Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Меню
Все разделы
Старая версия сайта

Уроки «47-й»

Гимназия № 47 г. Екатеринбурга — школа яркая, современная, свободно ориентирующаяся в образовательных трендах сегодняшнего дня. Администрация и педагоги постоянно делятся своими наработками, от робототехники до эстетического воспитания, с другими учителями, и регулярные методические сессии на базе гимназии собирают немало участников. Но главное — здесь бесстрашно пробуют все новое задолго до того, как оно становится мейнстримом. Так было и с инклюзивным образованием, к которому гимназия приступила за 5 лет до введения ФГОС ОВЗ.

Трудно быть первыми?

Секция, посвященная инклюзивному образованию, на методической сессии 29 октября — 3 ноября заинтересовала многих педагогов массовых и коррекционных школ. Гости получили возможность побывать на трех открытых инклюзивных уроках, познакомиться с учителями и психологами гимназии № 47, узнать, как школа справляется с ежедневными трудностями обучения и социализации детей с различными нарушениями развития.

Директор Елена Крюкова уже во вступительном слове обозначила философию, которой школа придерживается в данном вопросе. Она очень проста: научить детей доброте и милосердию не в теории, а на деле: «Когда в классе здоровых, обеспеченных детей находится ребенок с проблемами, и дети на перемене соревнуются, кто первый поможет ему спуститься, кто принесет ему в столовой тарелку, потому что иначе он не успеет поесть, — тогда естественным образом у ребенка формируются те общечеловеческие ценности, которые на словах не создашь».

Методическая сессия в гимназии № 47. Работа секции «Инклюзивное образование»

Руководитель проекта «Гимназия — центр инклюзивного образования» Галина Бакланова рассказала, что сначала школа присоединилась к программе «Доступная среда». Здание оборудовали пандусом, рельсами, сами купили итальянский подъемник и, обеспечив физическую доступность, приступили к обучению детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. По словам Галины Александровны, огромную проблему составляло отсутствие регионального законодательства в этой сфере. Приходилось ориентироваться на столичные нормативные документы и на опыт лучших школ России. Но гимназия продолжала идти по пути, который представлялся ее педагогам единственно правильным: каждый ребенок имеет право учиться рядом с домом и социализироваться в той среде, в которой он будет жить. Значит, не дети должны мириться с отсутствием условий, а школа должна под них подстроиться и эти условия создать. Только так, и никак иначе.

Не дети должны мириться с отсутствием условий, а школа должна под них подстроиться и эти условия создать. Это позиция гимназии № 47.

В школе создана служба сопровождения — логопед, дефектолог, психологи. Действует совет по инклюзии. Методические разработки педагоги берут на сайте Московского государственного психолого-педагогического университета. Их главным разработчиком является Светлана Владимировна Алехина, проректор по инклюзивному образованию МГППУ и директор Института проблем инклюзивного образования.

К новому учебному году школа подошла, обучая 12 детей со статусом ОВЗ. Среди них теперь не только «опорники», но и дети с РАС, ТНР, ЗПР, с нарушениями интеллектуального развития. Инклюзия сразу же была истинной — каждый ребенок включался в обычный класс.

Работать, конечно, трудно. И все-таки в новом учебном году гимназия справляется с ситуацией легче, чем те, кто впервые занялся обучением в массовой школе особых детей. Учителя готовы если не к любым, то ко многим неожиданностям. «Раньше родители детей с ОВЗ подходили к директору и говорили: „У нас вот такой ребенок, можно мы к вам придем?“ В этом году они пришли просто по записи в школу, и о некоторых мы узнали только 15 сентября. Если дефект не явный, его трудно различить. Мы этого ждали и не деморализованы: хорошо, что диагнозы не очень тяжелые», — рассказывает Галина Александровна. По ее словам, сложность в том, что многие из этих детей часто болеют и много пропускают. Но абсолютно все безумно любят ходить в школу, и практически у всех школа становится стимулом к развитию, идет прогресс.

А вот отзыв воспитателя группы продленного дня Юлии Петровны Власюк, работающей в том самом первом классе, где учатся трое особых детей с разными диагнозами.

— Как вы с ними справляетесь?

— Один мальчик у нас активный, даже чересчур. Девочка — немного замкнутая, ее нужно раскрывать. Еще один мальчик тоже работает с тьютором, и все отмечают, что после того как он начал ходить в школу, он прогрессировал: стал больше говорить, сам читать, прекрасно делает домашние задания. Мы с ними занимаемся лепкой, квиллингом, и дети — и обычные, и особые — все делают сами.

Погружение в уроки

В этот день гости посетили 3 открытых урока в начальной школе: урок русского языка во втором классе (учитель Елена Геннадьевна Белоусова), в третьем классе урок окружающего мира (учитель Ольга Владимировна Даровских) и в четвертом классе интегрированный урок русского языка и ИЗО (учителя Светлана Викторовна Евсеева и Ольга Леонидовна Смирнова).

Первые два урока шли в параллели, нужно было выбрать один, и большинство участников сессии выбрало более трудный случай — инклюзию ребенка, работающего на уроке с тьютором. Забегая вперед, скажем: Елена Геннадьевна пришла после уроков на методический семинар и, чтобы мы ничего из работы секции не упустили, рассказала о своей методике и продемонстрировала учебное пособие, которое разработала сама. Наверное, все в этот момент испытали сожаление, что нельзя было разорваться, и мы так и не увидели в работе методику, очень просто и наглядно объясняющую сложности учебной программы.

Урок окружающего мира проходил в групповой работе: все школьники, разделившись на команды, вооружившись учебными пособиями и листами из гербария, вели мозговой штурм, выясняя строение и функции той части растения, которая им досталась, а потом рассказывали свою часть учебного материала всему классу. Ребенок с ОВЗ работал с тьютором, задание его было гораздо проще, но он тоже сидел вместе с одной из команд.

Одна участница сессии, педагог из Москвы, рассказала, что в московских школах настоящих гербариев на уроках окружающего мира и биологии давно уже не встретишь, как и других раздаточных материалов. Вся информация идет только через проектор, только через экран компьютера. Оставим этот факт без оценок. Но надо было видеть, с каким удовольствием школьники рассматривали живые засушенные растения, бережно трогали стебельки и корни. Летом на обычную траву под ногами они наверняка будут смотреть иначе — она обрела для них вещественность, они будут понимать не на словах, а на деле, что каждая былинка — сложный и совершенный организм. Научное мышление начинается с эксперимента, а эксперимент — с желания потрогать объект своими руками и получить результат. Скорее всего, для начала ребята сами примут участие летом в изготовлении гербариев, и отнесутся к этой работе не как к нудной «обязаловке».

Научное мышление начинается с эксперимента, а эксперимент — с желания потрогать объект своими руками и получить результат.

Интегрированный урок был необычен и по содержанию, и по форме. С разных сторон — исторической, мифологической, художественной, литературной — рассматривалось дерево яблоня и ее плоды. Потом дети рисовали ветви яблони в цвету, не забывая, как напомнила им Ольга Леонидовна Смирнова, что «существуют не только цвета, но и оттенки!». А потом они составляли различные предложения по разным схемам на «яблочную» тему. В стандартные 40 минут вместилось множество информации, и можно предположить, что благодаря различным способам ее усвоения и закрепления КПД урока оказался очень высоким. Что касается инклюзии, то участники сессии могли и не заметить, что на уроке присутствует особый ребенок. Разница между этой девочкой и остальными учениками, как объяснила Светлана Викторовна Евсеева, только в том, что ей трудно стоять, и когда другие встают или двигаются, она продолжает сидеть на месте. В остальном она — обычный ребенок, и учителя работают с ней так же, как с остальными.

В кадре и за кадром

Очень интересным был семинар-практикум «Модель инклюзивной школы». Г. А. Бакланова представила учителей, которых она называет «золотым сечением инклюзии»: опытных, квалифицированных специалистов, которые знают, как работать с особыми детьми, и готовы делиться своими методическими разработками с коллегами. Это, кроме уже упомянутых, Ольга Эрнестовна Пермякова, Наталья Викторовна Пасынкова, Наталья Михайловна Меньшикова. Работа семинара завершилась совместной разработкой модели инклюзивной школы. Затем свою работу показала служба психолого-педагогического сопровождения. Задания на мелкую моторику, знакомство с сенсорной комнатой, с песочной терапией — все хотелось запомнить, обо всем рассказать. Запомнилось такое задание психолога: одному из «испытуемых» завязали глаза, дали в руки ножницы и бумагу с нарисованной фигурой и, не говоря, что нарисовано, дали задание вырезать. Остальные, не помогая руками, должны были словесно объяснять, что нужно делать. Потом обменялись впечатлением. «Незрячая» участница призналась, что чувствовала себя беспомощной, а зрячие с трудом подавляли желание сделать задание за нее или взять в свои руки ее руку с ножницами. Так люди, не имеющие опыта в обучении особых детей, в самом общем приближении смогли представить и основные трудности таких педагогов, и их типичные ошибки.


3. Модель инклюзивной школы, выполненная участниками сессии. Слева — Г. А. Бакланова

Среди участников сессии были магистранты института специального образования УрГПУ, педагоги центра «Эхо» для глухих и слабослышащих детей — Юлия Санникова и Анна Спирина. Молодые учителя, дефектологи по образованию, работающие только с особыми детьми, поделились мнением об увиденном.

— Мне было очень полезно познакомиться с работой школьных психологов, — сказала Юлия. — Я педагог, а не психолог, но упражнения на развитие мелкой моторики очень полезны, их можно использовать и на уроках. Еще отмечу очень интересного учителя русского языка Елену Геннадьевну Белоусову. Большое ей спасибо, что она пришла и рассказала о своем уроке, который мы не видели. Это ценный материал.

— В целом мне понравилось все, — говорит Анна. — А если разбирать на частности, то, пожалуй, я ждала большего от урока окружающего мира. Сам урок интересный, однако мы с коллегами думали, что ребенок действительно будет работать в группе: с тьютором, но в группе, и вместе с другими детьми презентует свой результат. Но они вышли сами по себе, а он сам по себе. Понятно, что уровни у них разные. Только, получается, он никак не взаимодействовал с другими детьми. А вот урок русского языка + ИЗО меня очень впечатлил. Настолько органично, естественно соединились такие разные предметы! И дети работали абсолютно все, и учителя успели всех спросить, отметить, похвалить.

Четкую, слаженную работу педагогов отметила и я. Ни одной минуты не пропадало впустую. Дети работали весело и увлеченно, но если бы кто-то захотел отсидеться за спинами товарищей, ему бы это не удалось. Зато и вниманием учителей обделен никто не остался. Изучая проблемы инклюзивного образования, я не раз слышала и опасения родителей обычных детей, что в инклюзивном классе учителя будут тратить все время и силы только на особых детей, и реальные истории о том, как в основной школе дети мстили ребенку с ОВЗ за то, что всю начальную школу педагоги с ним нянчились и тянули его в ущерб остальному классу. И здесь опыт учителей гимназии № 47 будет полезен их коллегам, которые еще стоят в начале этого пути. Наверное, инклюзивное образование не только детей учит доброте. Взваливая на педагогов дополнительную нагрузкой оно учит рациональной организации труда, побуждает использовать новые педагогические технологии. И весь класс только выигрывает.

Текст — Ирина Шаманаева

Фотографии предоставлены Г. А. Баклановой

Абитуриенту 2017