Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

Дать ли волку апельсин? – открытый бинарный урок в 1 классе

21 декабря 2017 450
Поделиться
Рассказать

Бинарный урок с «подушкой безопасности»

«Часть и целое – философские категории, выражающие отношение между некоторой совокупностью предметов и отдельными предметами, образующими эту совокупность», – читаем на сайте Института философии РАН. Вокруг понятий «целое» и «часть» образованы серьезные научные школы, ведутся ожесточенные споры. А дети изучают эти категории… в первом классе! 

21 декабря именно эту тему проходили ученики 1 «Д» класса 69-ой школы Екатеринбурга на открытом уроке, где присутствовали заместитель директора Департамента государственной политики в сфере высшего образования министерства образования и науки РФ Ирина Мануйлова, ректор УрГПУ Алевтина Симонова, первый проректор – проректор по учебной работе Светлана Минюрова, директор института педагогики и психологии детства Сергей Новоселов и другие представители педагогической общественности. Урок прошел в рамках II субфорума «Школьно-университетское партнерство как ресурс профессионального роста педагога». 

Перед такой серьезной аудиторией может засмущаться самый опытный учитель. Но Мария Панова, выпускница УрГПУ, всего второй год работающая в школе, держалась вполне уверенно. Правда, у нее была «подушка безопасности» – ее наставник Екатерина Белоцерковская вела урок вместе с ней. Это был так называемый «бинарный» урок, когда учителя ведут урок вдвоем, плавно сменяя друг друга в общении с детьми и примеряя разные роли – то учителя, задающего вопросы, то ученика, вместе с остальными старательно тянущего руки.

Екатерина Геннадиевна Белоцерковская – выпускница УрГПУ, учитель начальных классов с 25-летним стажем, заместитель директора по научной и учебно-методической работе МАОУ СОШ №69

Как делили апельсин?

– Ручка – это целое или часть?
– Из каких частей состоит ручка?
– Из стержня!
– Чернил!
– Шарика!
– Колпачка!
– Палочки, в которую наливают чернила.

Понятно, что ручку дети за первые месяцы учебы изучили досконально, даже шарик в стержне уже обнаружен. Вопрос легкий, все тянут руки. 

– А у нас урок математики! Неужели в математике есть целое и части? – вопрос посложнее, требует применения абстрактного мышления.

– У отрезка есть части.

– В цифрах есть элементы.

– В чертежах!

Учитель исподволь переходит к практическому заданию.

Замечательно! Помните мультфильм, с которого начинался урок? Как делили апельсин? Вам нужно изобразить схему, на которой я пойму, где целое, а где части

Детям можно вставать, ходить по классу, образовывать группы и пары для обсуждения.

Сидевший рядом со мной Андрей подошел к делу практически: нарисовал апельсин и разделил его на дольки. Правда, открытым остался вопрос: если волку досталась кожура, это часть апельсина? Часть! Но это не долька! Решил дольку для волка не рисовать. Но когда его вызвали к доске, ему указали на эту неточность и предложили нарисовать дольку и для волка. Тут дети знают, что ошибаться можно! Все могут ошибиться, даже… УЧИТЕЛЬ!

И ошибка ребенка воспринимается спокойно, без злорадства и смеха. Тем более, что мы с Андреем остались при своем мнении – волк дольки не заслуживает! 

Соня была в полной растерянности:

Мы еще не умеем делить! Мы этого не проходили! Как я разделю свой отрезок?

Часть детей чертила стрелочки от буквы к букве. А Дима просто взял и нарисовал машинку. 

Кто сегодня спасет урок?

Интересно было подмечать маленькие учительские хитрости:

Кто сегодня спасет урок?

(Дети не просто отвечают, они спасатели!)

Кто готов ответить на хитрый вопрос, хлопните в ладоши!

(В классе напряженная тишина: что еще за хитрый вопрос придумала учитель?)

Глазки на меня, ручки перед собой! (Сигнал: внимание, сейчас скажу что-то важное!)

Так поддерживается дисциплина, основанная не на страхе, а на интересе. 

– Школа – это целое? 

– Да!

– А частью чего является школа?

– Частью города!

– Страны!

– Планеты. 

Так воспитываются личности, мыслящие в масштабах планеты. Иначе нельзя. С развитием высокоскоростных технологий планета становится все меньше. А ответственность за каждое действие людей – все больше. 

Профессия ручного труда

После урока дети вышли на перемену, а взрослые остались, чтобы обсудить увиденное.

Екатерина Геннадиевна пояснила:

 Сегодня у нас методическая задача была простая: построить диалог с детьми. Методика Давыдова-Эльконина предполагает, что мы ставим открытый вопрос, дети понимают, что нет готового ответа. Парно вести такой диалог сложнее, тут надо чувствовать друг друга. 

Светлана Минюрова спросила, распределены ли заранее роли в этой «пьесе» или каждый подает реплики, основываясь на интуиции.

— У нас не было цели полностью срежиссировать урок, — объяснила Екатерина Геннадиевна, — мы не знаем заранее, на какую схему дети выйдут и как. Поэтому мы обсуждаем только определенные точки урока и договариваемся, где мы можем поддерживать друг друга. Если я спрашиваю и чувствую, что дети не могут прийти к нужному ответу, Мария Сергеевна выступает в роли ребенка и задает наводящий вопрос. 

 С детьми не стало сложнее. Дети также любят играть, читать, писать, решать интересные задачи, – ответила Екатерина Геннадиевна на вопрос, сложнее ли учить современных детей, чем их старших братьев и сестер. – Информационное поле стало шире, но это не мешает обучению. Зачастую учитель использует на уроке большое количество информационных технологий. Они, может быть, ярко смотрятся, но практически для ребенка имеют мало значения. Я всегда говорю, что учитель — это профессия ручного труда. Если я буду использовать какую-то массовую технологию или играть в какие-то приемы, это помешает детям воспринимать чистоту математического знания, языкового знания, знания об окружающем мире.

 

Пресс-служба УрГПУ
  Текст: Татьяна Мостон, Ксения Волянская
Фото: Александра Карпушева