Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Rus
Eng
Все разделы

Историческая память в представлениях историков, социологов, философов: общий предмет, разные подходы

28 марта 432
Поделиться
Рассказать

В УрГПУ проходит серия совместных мероприятий историков, социологов, философов. Лекции и мастер-классы посвящены коллективной памяти и исторической памяти: методологическим подходам к ее изучению, конструированию и деконструированию мифов, соотношению исторической памяти и исторической науки. Мероприятия начались 26 марта и закончатся в пятницу 29 марта пленарным заседанием Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (XXIII историко-педагогических чтений) «Социально-гуманитарное образование: Человек, Общество, Государство (историко-педагогические аспекты)».

26 марта состоялась бинарная лекция-дискуссия доктора социологических наук, директора института общественных наук Елены Прямиковой и ассистента института общественных наук Оксаны Куренбиной на тему «Коллективная память: разница методологических подходов». 

Формат парной лекции (или бинарного урока в школе) — интересная методологическая форма, которая позволяет заинтересовать студентов, показать им разницу во взглядах на ту или иную проблему. Елена Викторовна отметила, что такие лекции могут проходить в форме и сотрудничества, и конфликта. Чаще практикуется конфликт, потому что он острее и полемичнее, но в этот раз конфликта в полной мере не получилось — лекторы стоят на совпадающих позициях, придерживаются схожих точек зрения. Однако и дополняющие позиции лекторов интересны студентам, побуждают их к собственному творчеству. 

 — Созданию института общественных наук и объединению историков, социологов, юристов, политологов предшествовали дискуссии о том, какая тема могла бы нас всех объединить. И первым, что пришло в голову, была тема памяти. Она актуальна для всех, и мы двигаемся в направлении совместных исследований, иногда дополняя друг друга, иногда конфликтуя, — сказала Елена Викторовна

Оксана Куренбина начала с исследования МГИМО, ВШЭ и МГУ, проведенного со студентами — изучения образа СССР, существующего в сознании молодых людей. Было приведено несколько студенческих высказываний, окрашенных исключительно позитивно (безопасность, социальная защищенность, качественные продукты и т. д.). Опрос присутствующих в аудитории студентов показал, что их представления почти не расходятся с приведенными. В то же время люди старшего поколения указали на то, что многие факты, позиционирующиеся как факты исторической памяти,  в действительности могут быть оценены в диапазоне от «было не совсем так» до «было совсем не так». 

Лектор и аудитория задалась вопросом, откуда берутся эти представления, кто в качестве носителя памяти может быть историческим источником, а кто не может, как коллективные представления появляются, видоизменяются и исчезают, и так далее. 

27 марта в рамках работы Профессорского собрания и в продолжение темы коллективной памяти состоялась лекция доктора философских наук Валерия Герта, доктора исторических наук Владимира Земцова и кандидата исторических наук Алены Постниковой «Историческая память: факторы и механизмы переформатирования прошлого». 

— Мы наблюдаем эти процессы и у нас в стране, и в других странах. Поэтому данная тема актуальна не только для ученых, она интересна всем, — отметил перед началом лекции Валерий Герт

Прошлое определяет будущее 

Валерий Александрович открыл мероприятие своим докладом, в котором рассказал о механизмах хранения, передачи, функционирования исторической памяти с точки зрения философа и социолога. 

Говоря о механизмах хранения исторической памяти, лектор отметил, что она хранится в мифах, национальных традициях, языке, памяти поколения. Все, что придумало человечество, никуда не исчезает, а сосуществует. Мифы сосуществуют с научным мировоззрением, они есть у каждого народа, и их влияние отмечается везде. 

Механизмы функционирования исторической памяти — это идеология, образование, общественное мнение, юбилейные и праздничные даты и многое другое. Образование — самый мощный механизм, если изменить школьную программу и учебники, это существенно повлияет на историческую память. 

Исторические события задают импульс исторической памяти. Можно вспомнить любые крупные события — все это запоминается и сохраняется в исторической памяти, и говорят о них впоследствии по-разному. Например, вспоминая о реформах 1990-х годов, наши современники придерживаются полярных позиций. Для одних это лучшее время жизни, для других — катастрофа. 

Мифологизация исторического сознания происходит не только по идеологическим, но и по психологическим причинам: есть механизмы полезного целенаправленного забывания прошлого. Психика устроена так, что человек старается забыть плохое и помнит в основном то, что позитивно отразилось на его жизни (здесь можно снова вспомнить результаты опросов студентов о жизни в СССР из лекции Елены Прямиковой и Оксаны Куренбиной). 

Валерий Александрович подчеркнул, что с точки зрения экзистенциализма или антропологии вопрос об исторической памяти получает новый разворот. В философии экзистенциализма считается, что единственное существо, человек, в своем наличном бытии открывает для себя бесконечный мир. Человек в индивидуальном бытии живет сразу в трех временах, сам человек есть связь времен. И если это так, то переформатирование социальной памяти в историческую нужно перенести на индивидуальный уровень. Историческая память на этом уровне оформляется в настоящее через будущее. 

Время изменения, а не время измерения есть связь времен и длительность настоящего, — подчеркнул лектор.  

Историческая память и историческая наука

Заведующий кафедрой всеобщей истории Владимир Земцов предпослал разговору об исторической памяти слайд с фрагментом памятника «Тысячелетие Руси» (Новгород Великий). Памятник был воздвигнут в 1862 г., через несколько лет после проигранной Крымской войны, вскоре после начала Великих реформ. В том году должно было праздноваться 50-летие победы над Наполеоном, но после недавнего поражения от французов праздновать давнюю победу было бы странно. В виде замещения, по словам Владимира Николаевича, и появился этот памятник. 

Не только историки, все люди, которые задумывались о прошлом и настоящем, они так или иначе занимались исторической памятью, и одновременно существовали историческая политика и политика памяти. Люди просто долго этого не осознавали, а реально осознали и заговорили только в XX веке. XX век — век тоталитарных систем и одновременно эпоха всеобщей грамотности и массовых коммуникаций. Это предпосылки нынешнего разговора о памяти. 

Большие изменения произошли и в историческом знании. Выдающиеся историки XX века смогли показать и доказать, что исторический источник — это еще не все, нужно вживаться, «проигрывать» историю, что историописание — это вариант литературы, и т. д. Если взять для примера Вторую мировую войну, то о ней, казалось бы, очень многое известно. Но радикальное переформатирование памяти об этих совсем недавних событиях могло наблюдать при своей жизни всего одно поколение («холодная война», разрядка, перестройка, сегодняшний день с частичной реанимацией оценок 1960-х гг). 

— Переформатирование истории происходит все время, только мы часто этого не замечаем, — повторил Владимир Николаевич

Прошлое активно востребовано в политических целях. Чем серьезнее проблемы настоящего, чем неопределеннее будущее, тем активнее идет борьба за прошлое. Главные игроки на этой арене — государство, группы интересов, негосударственные структуры, такие как церковь, различные общественные организации, профессиональные исторические сообщества, часть которых, к сожалению, встает в позицию «чего изволите?». 

— Я считаю, что есть история как наука, — возразил на это Владимир Николаевич. — Эта наука соединена, конечно, с искусством, но за столетия и даже тысячелетия историки-профессионалы выработали определенные правила игры, определенные процедуры, которые помогают нам более или менее ясно и убедительно это прошлое реконструировать и объяснить. Историческая память этому в определенной степени противостоит. Она по определению мифологична, воспроизводит прошлое на основе воображения, порожденного представлениями настоящего и, как уже сказал Валерий Александрович, будущего. 

Ключевые проблемы для историков: способы трансляции памяти, стихийные и сознательно направляемые процессы, роль государства в этом процессе, память и интуиция. 

— У любого историка-профессионала, который работает с людьми прошлого, людьми давно умершими, возникает ощущение, что они живые, они говорят, они заставляют историка действовать так, как он действует. Интуиция — это очень важно, она и делает историю немного искусством. 

Говоря об особенностях национальной политики памяти и исторической политики, Владимир Земцов остановился на том, что могут и должны сделать на нынешнем этапе и государство, и общество. 

— Надо отказаться от ориентации на сиюминутные политические дивиденды. Сиюминутные успехи вызывают «мыльные пузыри» лжи. Они рано или поздно лопнут, и последствия для нас будут очень тяжелы. Мы должны строить историческую политику и исторические легенды («Прошлое может определять будущее»), но на научной, достоверной, честной, профессиональной основе. Нужно ориентироваться на стратегическую национальную и мировую перспективу. Решать не сиюминутные дела, а понимать, что происходит с нацией и с миром, вписываться в эти тенденции. И, конечно, нужен отказ от практики давления на историческое сообщество. 

Аналогии и их роль в конструировании мифов

Алена Постникова рассказала о том, как трансформировался на протяжении многих лет и как использовался в своих целях лидерами Пятой республики во Франции образ Наполеона Бонапарта, как употребляются в современном политическом дискурсе такие термины как «Березина» или «Ватерлоо». Образ Наполеона занимает очень большое место в политическом сознании и политической культуре французов, несмотря на то, что Наполеон четко осознается ими как авторитарный лидер. Тем не менее, конструирование политических мифов с опорой на образ Наполеона существует, президенты Франции неоднократно проводили аналогии между политикой Наполеона и собственной политикой — реальной или желаемыми целями. Начало этой традиции положил еще Шарль де Голль после войны, когда он использовал образ Наполеона и наполеоновской империи для консолидации французов. 

Алена Александровна отметила, что историки протестуют против такого «плена аналогий», но при конструировании исторической памяти от них уйти не удается. 

Разговор об исторической памяти продолжается, потому что продолжаются научные исследования на эту тему, идет разработка новых подходов, появляются новые углы видения уже, казалось бы, хорошо отрефлексированный проблемы. 17 мая состоится большая научная конференция «Социум и память», на которой интересующиеся могут получить еще больше информации и пищи для размышлений. 

Пресс-служба УрГПУ
Текст: Ирина Шаманаева
Фото: Александра Карпушева