Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

История в антропологическом измерении: в УрГПУ обсудили интересные аспекты истории наполеоновских войн

16 октября 2018 821
Поделиться
20.06.21 821
Поделиться

15-16 октября в УрГПУ проходит международная научная конференция «Антропологическое измерение наполеоновских войн: оккупация в истории и исторической памяти европейцев».

В работе конференции участвуют выдающиеся историки, признанные специалисты по истории наполеоновских войн и наполеоновской эпохи: профессор Доминик Ливен из Тринити колледжа, Кембридж, профессор Алан Форрест, университет Йорка, Государственный академический университет гуманитарных наук (ГАУГН), доктор исторических наук, профессор Александр Чудинов (ИВИ РАН, ГАУГН, УрФУ), кандидат исторических наук, доцент Олег Соколов (СПГУ), доктор исторических наук, профессор Владимир Земцов (УрГПУ, заведующий кафедрой всеобщей истории), кандидат исторических наук, доцент Алена Постникова (УрГПУ) и другие.

Организаторы конференции — Уральский государственный педагогический университет и Уральский федеральный университет имени первого президента России Б.Н. Ельцина. Проект, в рамках которого проходит конференция, поддержан РНФ (# 16-18-10041 "Иностранная оккупация как опыт межкультурного контакта: на материале наполеоновских войн").

Открывая конференцию, Владимир Земцов отметил, что тема «Наполеоновские войны» могла бы показаться узкой, но заданный аспект проблемы, антропологическое измерение, дает возможность рассуждать о целом комплексе проблем: проблеме оккупации и отношения к оккупантам, образе «другого», исторической памяти.

Участников конференции приветствовал начальник управления научно-образовательной и проектной деятельности Иван Попп, выпускник исторического факультета УрГПУ и кандидат исторических наук.

— Отрадно, что в сфере развития международных проектов помимо проектов с Польшей, Словакией, Китаем, Германией мы сегодня здесь принимаем замечательных гостей из Великобритании, — сказал Иван Александрович. — Прекрасно, что у нас в конференции участвуют ученые из Москвы, Санкт-Петербурга и многие другие. Я очень горд тем, что в стенах нашего университета развилась целая научная школа под руководством Владимира Николаевича Земцова, и сегодня эти ученые являются признанными лидерами в области изучения наполеоновских войн. Я завидую студентам нашего университета, потому что в то время, когда я учился, таких конференций еще не было! Сегодня мы вышли на новый этап и в дальнейшем будем это направление развивать.

Иван Попп напомнил об известном документе, который в свое время перепечатали многие газеты, в том числе в 1891 году «Екатеринбургская неделя». Это депеши, которые в течение 10 дней публиковались во французской прессе после бегства Наполеона с острова Эльба. Если сначала его именовали «зверем», «корсиканцем» и «узурпатором», то по мере приближения Наполеона к Парижу тон менялся, и в последней депеше автор называл его «императором, окруженным своими верными подданными». Повод задуматься о многом, и далеко не только о Наполеоне.

Все доклады первого дня конференции были удивительно многомерными, поднимали целый пласт проблем, рождали поводы для дискуссии, заставляли углубиться в подробности, любовь к которым у профессионального историка формируется еще со студенческой скамьи и остается с ним навсегда.

Известный британский историк Доминик Ливен выступил с докладом на тему «Царская Россия — истинный победитель Наполеона». Профессор Ливен говорил о том, что идея Л.Н. Толстого о стихийном патриотизме русского народа как о главной силе, которая помогла одолеть Наполеона, красива, но исторически необъективна. Победа над Наполеоном была подготовлена гибкой и взвешенной политикой Александра I, блестящей разведкой, позволившей выявить слабости Наполеона, государственной мудростью и личной храбростью военачальников, в первую очередь Барклая-де-Толли, русской дипломатией и, в конечном счете, слаженной работой государственной машины, которая позволила снабжать, одевать, кормить, лечить огромную русскую армию не только во время военных действий в России, но и за границей, что для интендантства было гораздо более трудной задачей, но оно справилось. Отступления 1812 года были обусловлены характером коалиционной войны и тем, что русская армия училась на опыте собственных сражений.

— Война — лучший учитель для армии, — сказал Доминик Ливен. — Русская армия сражалась в 1813-14 годах лучше, чем в 1812. И это не удивительно. Советская армия тоже в 1944 году сражалась лучше, чем в 1941-м.

Профессор Ливен рассказал о двух подходах к изучению истории, которые он образно назвал «взглядом Бога» и «взглядом червя». Если условный «Бог» смотрит сверху и охватывает крупные планы, оперирует идеями, то условный «червь» видит огромное количество подробностей, среди которых могут быть важные и неважные. Для «червя» в истории дело может решить случай, как это часто и происходит. Например, в битве при Бауцене 21 мая 1813 года поражение Наполеона вовсе не было предрешено, он проиграл из-за ошибки маршала Нея.

— Но главная сила, выигравшая войну, главный герой — это русская лошадь, — на такой ноте закончил свой доклад профессор Ливен. — Этот фактор нельзя недооценивать. Лошадь для той войны — это и танк, и самолет, и грузовик, и мобильная артиллерия, и орудие шока для противника. Россия обладала самым большим количеством лошадей среди воюющих сторон и, что особенно важно, умела их использовать. А Наполеон потерял почт всех своих лошадей в России и не сумел быстро восполнить их количество.

Доклад профессора Алана Форреста был посвящен пропаганде военного времени и образу Другого. Он говорил о представлениях, существовавших у французов в отношении русских и пруссаков. Русские представлялись французам варварами и дикарями. Представление о диких «казаках», победивших Наполеона, при всей стереотипности, вошло и в историческую память французов об этой войне.

Профессор Александр Чудинов выступил с докладом «Французы в Египте в 1798–1801 гг.: диалог цивилизаций». Александр Викторович рассказал о том, как навязанный силой контакт цивилизаций закончился для Наполеона полным провалом, несмотря на то, что он перед вторжением в Египет читал исследования об исламе и пытался опереться на мусульман. Причина неудачи Наполеона была в том, что ислам он понял слишком прямолинейно и однобоко. По сути, даже не попытался понять, а смотрел на него в духе века Просвещения: любая религия — это удобный инструмент в руках ловкого политика для достижения своих целей. В действительности он попал не на воображаемый «наивный Восток», а в страну с древней культурой и менталитетом, очень отличающимся от менталитета европейцев. Наполеон провозгласил себя новым пророком, призванным защитить ислам, законодателем и строителем исламского мира — мусульманское духовенство увидело в нем наглого самозванца. Наполеон хвастался своими победами над католической церковью — мусульмане сочли его безбожником. Наполеон заявил, что его солдаты чуть ли не большие приверженцы и защитники ислама, чем сами мусульмане — но жители Египта видели своими глазами, что их поведение от канонов ислама очень далеко. Популярности Наполеона у египтян не способствовали жестокие казни, грабежи местных жителей, покупка солдатами рабов. Даже ученым не удалось создать позитивный образ Франции и европейской науки. Все, что Наполеон пытался привнести в Египет из достижений европейской цивилизации, было категорически отвергнуто. Европейская культура пришла в Египет только мирным, добровольным путем несколько десятилетий спустя.

Большой интерес вызвал доклад Олега Соколова об отношении к Наполеону в России до войны 1812 года. Олег Валерьевич постарался развенчать стереотипы о том, что отношение к Наполеону в русском обществе сразу же было резко отрицательным, и пояснил, что источники, в которых высказана эта точка зрения, не синхронны рассматриваемой эпохе. Если обратиться к источникам того времени, то картина предстает иная. Генерал Раевский, герой и патриот, после заключения Тильзитского мира писал об «общей радости», и таких свидетельств очень много. Реакция русского общества на рост влияния Наполеона и на заключение союза с ним была неоднозначной: были влиятельные «англофилы», которые выступали за союз с Англией против Наполеона, были «консерваторы», которые видели в Наполеоне порождение Великой французской революции. Но большая часть общества, наоборот, считала Наполеона тем человеком, который после революции вернул страну в правовое поле. Впоследствии, с развитием и изменением внешнеполитической ситуации, оценки стали меняться, и вторжение в Россию положило конец «позитивному образу Наполеона», он стал однозначно восприниматься как враг и тиран.

Профессор Владимир Земцов в своем докладе «Наполеон в Московском Кремле» поставил и заострил множество проблем, связанных с этим сюжетом, очень любимым пропагандистами — как современниками событий, так и потомками. Описывая и рисуя Наполеона в Кремле, пропаганда концентрируется на торжестве Наполеона (парадный мундир), на его кощунственных действиях (лошади в кремлевских соборах), на мародерстве (в действительности Кремль был разграблен, но не так, как это изображалось), в целом на отношении к овладению Кремлем как к овладению святыней, «сердцем России», а не стратегически важной высотой. И, конечно, в центре внимания художников, писателей, историков — сюжет, связанный с взрывом Кремля. Что происходило на самом деле, невозможно понять без скрупулезного изучения всех деталей, даже на первый взгляд незначительных (например, существует подробный почасовой хронометраж, что делал Наполеон в Кремле). И изучение этого сюжета ставит новые вопросы, в которых нужно идти от фактов, а не от идеи, даже если эта идея давно заняла свое место в историографии, а в литературе и изобразительном искусстве стала едва ли не каноном.

После пленарного заседания конференция проходит в формате пленарных заседаний и мастер-классов. Ее итоги будут подведены 16 октября на круглом столе с участием спикеров конференции и студентов-историков УрГПУ и УрФУ.

Пресс-служба УрГПУ
Текст: Ирина Шаманаева
Фото: Александра Карпушева