Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Rus
Eng
Все разделы

«Мы вступили в новый этап эволюции отношения к людям с ОВЗ»

27 марта 2018 602
Поделиться
Рассказать

26 марта в Ельцин центре состоялся научно-методический семинар «Особый ребенок: вчера, сегодня, завтра». Его провел Николай Малофеев, директор Института коррекционной педагогики, академик РАО, доктор педагогических наук. Николай Николаевич приехал в Екатеринбург по приглашению УрГПУ. Его семинар посетили дефектологи-практики, руководители и работники общественных организаций помощи людям с ОВЗ, студенты.

Сегодня в нашем городе происходит оч ень хорошее событие, – сказала, открывая семинар, ректор УрГПУ Алевтина Симонова. – Мы проводим очередное занятие по коррекционной педагогике под руководством Николая Николаевича Малофеева. Надеюсь, что эти два дня пройдут очень продуктивно.

Но день 26 марта, полный самых конструктивных планов на совместную работу и обмен профессиональным опытом, оказался омрачен страшной трагедией в Кемерово. И прежде чем приступить к семинару, по предложению ректора все участники почтили вставанием память погибших детей и взрослых.

Уральский государственный педагогический университет имеет хорошую долгую историю, – продолжила Алевтина Александровна. – Мы всегда были педагогическим университетом несмотря на все течения присоединения, преобразования, реформирования. Мы всегда старались работать на все категории наших детей: и одаренных, и с особыми потребностями, и так называемых педагогически запущенных. Считаем, что мы обязаны всегда работать во всех этих направлениях. Лекции, которые нам читает Николай Николаевич – это даже не лекции, а многофункциональное действо, после которого появляется новый импульс к работе и формируются новые платформы знаний. Надеюсь, это будет долгосрочное сотрудничество, и оно принесет много пользы нашей системе образования.

Николай Николаевич поблагодарил руководство УрГПУ за приглашение и отметил, что с большим уважением относится к тому, что делается в сфере образования в нашем регионе и в нашем университете. После чего лектор перешел к основной теме встречи – обзору и анализу проблем, связанных с отношением к «особому», «другому» человеку, ребенку в обществе.

Один из центральных тезисов – радикальное изменение ситуации в специальном образовании и вокруг него. В 1960-е годы советской дефектологической школой было выработано огромное количество методик, и это огромное методологическое богатство до сих пор не устарело. На вопрос, «как учить» особых детей ответы в большинстве своем даны еще тогда. Сегодня актуальнее всего становится вопрос, «зачем учить».

Система коррекционных школ, как рассказал Николай Николаевич, была скопирована с немецкой, а в Германии цель образования была в то время сформулирована ясно: вкладывание государственных денег и использование системы всеобуча для воспитания из «особых» детей полезных граждан. Их готовили для того, чтобы они со временем могли занять специальные рабочие места и посильной работой зарабатывать себе на жизнь. Точно такая же идея проводилась и в Советском Союзе. И это было правильно, пока существовал тот, прежний рынок труда с рабочими местами для инвалидов. Теперь он больше не работает. Инклюзия появилась в западном мире в ответ на экономические вызовы. Оказалось дешевле не возить детей за много километров в специальные школы, а учить их в массовых школах, но по-другому.

Очень долго считалось, что задача коррекционной педагогики – выучить особого ребенка так, чтобы он дотянулся до планки, поставленной государством для обычных детей, и сумел получить диплом государственного образца (кроме, разумеется, случаев тяжелых нарушений интеллекта). Современные представления: главное – это достойная и счастливая жизнь «особого» человека. Документы вторичны. Первично принятие ребенка обществом и общества ребенком (то есть готовность ребенка «выйти в мир»).

Современная точка зрения состоит в том, что особый ребенок должен уметь общаться с окружающим миром и себе подобными, понимать и быть понятым. А будет это речь, жесты, нажимание на кнопки специальных гаджетов – не так существенно. Важно, чтобы ребенок с любыми особенностями мог иметь друзей, завести впоследствии семью, реализовать свои способности, стать по возможности экономически самостоятельным в условиях нового рынка труда. И средством достижения всего этого должно быть образование. Цель современного образования – улучшение качества жизни.

Николай Николаевич очень подробно останавливался на моментах, связанных с обучением ребенка речи. Существует дискуссионный вопрос, нужно ли обучать глухих звуковой, словесной, фразовой речи, не эффективнее ли сосредоточиться на жестовой. Истина здесь в спорах не родится, можно привести много аргументов за и против обеих позиций. Но современная точка зрения состоит в том, что особый ребенок должен уметь общаться с окружающим миром и себе подобными, понимать и быть понятым. А будет это речь, жесты, нажимание на кнопки специальных гаджетов – не так существенно. Важно, чтобы ребенок с любыми особенностями мог иметь друзей, завести впоследствии семью, реализовать свои способности, стать по возможности экономически самостоятельным в условиях нового рынка труда. И средством достижения всего этого должно быть образование. Цель современного образования – улучшение качества жизни.

Очень болезненный вопрос – поздняя коррекция и реабилитация. Советские дефектологи добились здесь огромных успехов, сравнимых с освоением космоса. Но, восхищаясь разработками советских коллег (в частности, обучением слепоглухонемых детей в Загорском детском доме), зарубежные ученые и практики не спешили брать их методики на вооружение. «Зачем реабилитировать ребенка в 8 лет, героически преодолевая огромные трудности, если это нужно делать на первом году жизни?» – ключевой вопрос, который сегодня понимается всеми. Но ранняя диагностика и ранняя помощь из-за недостатка средств, из-за крайне низкого уровня жизни россиян за пределами больших городов, из-за несогласованности в действиях систем образования, здравоохранения, социальной защиты идет с большой пробуксовкой.

Вопрос вопросов, по мнению Николая Малофеева, состоит в том, чтобы понять – в чем будут состоять вызовы завтрашнего дня. В Институте коррекционной педагогики уже в начале 1990-х исследователи понимали, что придет в ближайшее время: компьютеризация, ранняя помощь, кохлеарная имплантация глухих, инклюзивное образование. Сегодня нет смысла искать ответы на вчерашние проблемы. Нужно попытаться предвосхитить то, с чем особые дети и педагоги-дефектологи столкнутся завтра и послезавтра. Поэтому дефектологическое образование должно быть очень существенно перестроено (и об этом много говорилось на II съезде дефектологов в Москве в конце прошлого года). Уже сейчас идет законотворческая работа, готовятся изменения в те статьи ФЗ «Об образовании», которые с 2012 года потеряли актуальность. ФГОС ОВЗ будет отправлен на доработку и тоже претерпит некоторые изменения. И это будет работа, связанная с осмыслением собственного, российского опыта и перспектив нашей страны.

– В промышленности сейчас такая ситуация, что иногда проще купить чужую технологию и один в один ее внедрить, чем разрабатывать свою. Это эффективно. Но заимствования в специальном образовании почти невозможны! Как бы хороши ни были модели, которые идеально работают в своих условиях, в нашей стране они себя не оправдывают, оказываются бесполезны, а иногда и вредят. Дело в том, что модели специального образования неразрывно связаны с традицией, моралью, культурой, экономикой, религией, даже с географией, – сказал Николай Николаевич. – Никакая мировая модель не лучше и не хуже. Если она выросла в своей стране и позволяет решать задачи, поставленные заказчиком, значит, это хорошая модель. Но для конкретной страны и конкретной эпохи.

Совсем другое дело – мировые тренды, достижения научно-технического прогресса, в стороне от которых оставаться ни в коем случае нельзя. Оптимистичный видеоролик, показанный в самом конце семинара, свидетельствует сам за себя. Маленький ребенок, глухой от рождения, но с кохлеарной имплантацией, проведенной в ранние сроки, демонстрирует очень хорошую речь, почти не отличающуюся от речи его абсолютно здорового сверстника.

Если можно сегодня получить такой результат с глухими, то зачем нам пятьдесят сурдопедагогов позавчерашней выучки? Посмотрите, какое удовольствие получают родители от занятий с ребенком, как радуется ребенок, общаясь с родителями. Это другое качество жизни! И методика здесь совсем другая. Суть ее в том, что ребенок заново проживает свою жизнь. Если речь у него появилась в три, в пять, в восемь, он должен как бы вернуться в год, когда она бы у него появилась в норме, и «прожить» это время с начала. По времени этот период будет много короче, а результат принесет блестящий. Такому ребенку не нужна специальная школа, – заключает лектор, – он пойдет в обычную инклюзивную школу и будет там успешен.

В конце семинара Николай Николаевич Малофеев ответил на болезненный вопрос, как часто в школах встречается настоящая инклюзия.

– Нечасто. Это, с одной стороны, нормально, потому что это новое явление. С другой стороны, здесь существуют дутые цифры, потому что школы отчитываются количеством инклюзированных детей. «Вчера у нас было инклюзировано три ребенка, сегодня тридцать, а завтра будет триста». Это статистика завхоза. А хотелось бы содержательную статистику. Вот эти дети пришли с одинаковыми диагнозами, но один учился в коррекционной школе, другой в общеобразовательной, а третий на дому. Прошло какое-то время их обучения в инклюзивном классе, так покажите динамику их развития и расскажите, за счет чего вы этого добились. Сможете – это инклюзия. Не сможете - это только слова об инклюзии, а ребенок, помещенный в общеобразовательное учреждение, только проигрывает. И в случае формальной инклюзии это не реализация права ребенка на образование, а наоборот, ухудшение его гражданского права на образование. То есть препятствование ему в задаче улучшения его качества жизни.

Обсуждение получилось содержательным, острым, проблемным и нелицеприятным. Важным в плане расстановки целей и приоритетов. Сотрудничество УрГПУ с Институтом коррекционной педагогики будет развиваться, и это обозначит новые перспективы в развитии вузовского дефектологического образования и практики работы специалистов по «особым» детям.

Пресс-служба УрГПУ
Текст: Ирина Шаманаева
Фото: Василий Васильев