Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Rus
Eng
Все разделы

Профессор УрГПУ рассказал о причинах и профилактике аддикций

17 октября 465
Поделиться
Рассказать

16 октября доктор психологических наук, профессор кафедры общей психологии и конфликтологии института психологии Александр Смирнов в рамках лекций Профессорского собрания УрГПУ представил свое исследование «Психолого-педагогические детерминанты аддиктивного поведения».

Александр Васильевич начал с современного определения аддиктивного поведения как рецидивирующего, компульсивного, рационально не мотивированного побуждения к совершению определенных действий, и дал классификацию аддикций (зависимостей). В настоящее время выделяют 7 поведенческих аддикций (например, игромания, зависимость от Интернета, любовная аддикция, трудоголизм и др.) и 2 химические (алкоголизм и наркомания). 

Ущерб от аддиктивного поведения очевиден: это заболевания, приводящие к инвалидности, потеря работы и средств к существованию, распад семьи, интеллектуальная деградация, суициды и так далее. Все аддикции в своем развитии проходят одни и те же фазы, и все крайне трудно поддаются лечению. Тем не менее, три поведенческие аддикции считаются позитивными и поддерживаются обществом, даже если на словах декларируется обратное. Все работодатели любят трудоголиков. Все сферы экономической и социальной жизни поддерживают в гражданах зависимость от Интернета (и все меньше действий можно совершить без Интернета, здесь и банковские операции, и покупки, и запись к врачу, и многое другое). Наконец, любовная аддикция, тяга к недоступному объекту любви активно эксплуатируется массовой культурой, феномен любого фанатства имеет в основе аддиктивное поведение. 

Александр Смирнов назвал медицинские причины возникновения аддикций (преобладание гормональной регуляции над социальной и когнитивной; генетические мутации; нейробиологические факторы), но подробности оставил за рамками лекции и сосредоточил внимание на этиологических факторах. И в первую очередь это несформированная или разорванная связь «мать-дитя» в раннем возрасте. Недостаток материнской любви порождает дефицит источника бытийной мощи — того, что дает силы для преодоления бытийных конфликтов. Если этих сил не хватает, человек ищет суррогат и находит его в аддикциях. 

Среди факторов нарушения дуального союза между матерью и ребенком Александр Васильевич назвал нежелание иметь ребенка, неожиданные для матери объем и трудность ее новых обязанностей, рождение ребенка в компенсаторных целях или еще по каким-то причинам, не связанным с желанием материнства, физическую изоляцию матери от ребенка, агрессивность и холодность матери по отношению к ребенку, унижение образа матери в глазах ребенка. Этому последнему, по мнению лектора, способствует мода на раннее половое воспитание. На вопрос из зала, когда же следует говорить с детьми «от этом», Александр Смирнов ответил, что его позиция — не раньше, чем в 14-15 лет. 

Раскрывая понятия «источник бытийной мощи» и «преодоление бытийных конфликтов», лектор обратился к теории мифологического мышления Люсьена Леви-Брюля (открыл явление партиципации первобытного человека с тотемом как явления, когда часть мощи тотема переходит на все племя или на его представителей), Карла Юнга (обнаружил те же закономерности в мышлении ребенка) и Леопольда Зонди (сформулировал концепцию дуального союза матери и ребенка как источника Seinsmacht — «бытийной мощи»). Идея в том, что человек, в отличие от животного, сознает свою смертность, на него давит этот груз («тяготы бытия»), и для маленького ребенка единственным средством преодолеть этот страх является мать, любящая, теплая и всепрощающая, которая всегда рядом. Сначала ребенок физически связан с матерью, потом — психологически. Вера во всемогущество матери (а затем и отца) до определенного возраста ребенку необходима. Подростковые бунты, по мнению Александра Смирнова, как раз наступают на этапе «изгнания из рая». Ребенок становится старше, родители уже не кажутся ему богами — они становятся обычными людьми. Утраченный источник бытийной мощи он пытается заменить другими. Но если в детстве связь с матерью была прочной, то и эмансипация проходит без больших эксцессов и обычно не завершается формированием аддикции. 

Александр Васильевич призвал заниматься профилактикой аддиктивного поведения путем психолого-педагогической работы с будущими матерями, а если шире, то изменения в общественном сознании отношения к институту материнства. «Матерью сначала надо стать в голове», — заключил лектор. 

Пресс-служба УрГПУ
Текст: Ирина Шаманаева
Фото: Александра Карпушева