Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

Портрет молодого педагога

«Дети радуются, когда они понимают»

22.02.19 157292
Поделиться
Рассказать

Школа № 62 на улице Большакова славится стабильным педагогическим составом. Здесь работает много учителей, стаж которых исчисляется тремя десятилетиями. Но немало и молодых педагогов, которые приходят после университета, испытывают на себе все трудности первых лет реального педагогического труда — и остаются.

Беседовала Ирина Шаманаева, фото автора

Мои собеседники — учитель физики Владимир Николаевич Кузянов (окончил ИМФИиТ в 2013 году), учитель начальных классов Анастасия Андреевна Дияк (окончила ИСО: бакалавриат по олигофренопедагогике в 2016 году и магистратуру по современным технологиям инклюзивного образования в 2018 году), учитель английского языка Марина Михайловна Кухта (окончила ИИЯ в 2016 году).
— Когда вы пришли на работу в школу после окончания университета, знакомые с учительским трудом только в рамках практики, было ли в вашей работе что-то такое, к чему вы оказались не готовы?

IMG_6041.JPG
В. Н.: Пожалуй, не было такого.
М. М.: Реальность не во всем совпала с ожиданиями. Для меня сюрпризом стало то, что дети не готовы стопроцентно отдавать то, что получают. Когда преподаешь новый материал, они на уроке делают вид, что все прекрасно понимают. И учитель счастлив: он получил результат, все хорошо! А на следующем уроке все как будто с нуля. Очень сложно на 100% это прочувствовать и смириться с этим фактом. В старшей школе, класса с 9-го, этого становится меньше. И все-таки должна сказать, что со старшими работать труднее. Ребята из начальной школы очень мотивированные, они готовы на все, что им предложит учитель: выполнить любое задание, поиграть в любую игру. В средней и старшей школе больше рутины, интерес падает. Но, конечно, остаются и те, кто очень заинтересован в том, чтобы знать английский. Я уже заметила, что от года к году растет количество детей, которые изучают английский дополнительно, с репетиторами, в лингвистических семьях. Родителям хочется, чтобы дети знали иностранные языки.
А. А.: Для меня основной проблемой было то, что я окончила институт специального образования и готовилась немного к другому. На практику я выходила в коррекционную школу, в классе было от 5 до 12 детей. А пришла сюда — здесь их 27! С непривычки показалось, что это очень много. Первое время было трудно перестроиться, научиться работать со всем классом. В течение первых двух месяцев я осознала, что это мой коллектив, научилась различать в нем каждого ребенка и уделять внимание каждому.
— Как так получилось, что вы готовились работать с особыми детьми, а оказались в обычной школе?
А. А.: На тот момент, когда я искала работу, мне не попадалось вакансий коррекционных школ. Были только предложения из массовых. Я пришла сюда на собеседование, мне понравилось, и я осталась. Потом я пошла в магистратуру на инклюзивное образование, потому что и в массовой школе теперь инклюзия. Наличие специального образования мне очень помогает, потому что в моем обычном классе есть дети с ограниченными возможностями здоровья. Класс их принимает, у нас очень дружные дети. Они прекрасно между собой общаются, нет той границы между здоровыми и «особыми» детьми, которой боятся родители, и о которой предупреждают психологи. Конечно, нужно готовить разные задания для разных детей, но непреодолимых проблем я не вижу. 

IMG_6044.JPG
— Владимир Николаевич, вы единственный учитель физики в школе? Часов у вас много?
В. Н.: Да, у меня классы с 7 по 11. Часов много. И свои трудности есть везде. В старших классах это серьезный уровень подготовки. В 7–8 классах я показываю много опытов и экспериментов, а подготовка к ним отнимает много времени. Нужно оставаться после уроков, доставать оборудование, проверить, починить, если надо, после урока разобрать и разложить по местам. Когда я пришел сюда на работу, я за год навел порядок в кабинете физики и все оборудование разложил по полочкам и контейнерам, это мне облегчает жизнь. Но все равно практически все свободное время уходит на подготовку к уроку.
И одновременно другая проблема — нагрузка большая, а часов по программе в каждом классе недостаточно. Особенно в старших классах, когда материал усложняется, и за отведенное время его преподать так, как следует, просто невозможно. Теорию мы проходим, а как ее закрепить за 15 оставшихся минут? При таком быстром темпе многие учащиеся перестают понимать, и чтобы этого не происходило, мне приходится упрощать материал и его подачу.
— Много ли остается к старшим классам детей, мотивированных изучать физику?
В. Н.: Немало. Если к 9-му классу это 3–4 человека на класс, то потом классы сокращают до двух, и там остаются мотивированные ученики. Те, кто сдавал физику в 9-м, продолжают ею заниматься и дальше. Есть даже десятиклассники, которые, несмотря на то, что в этот год у них нет государственной отчетности, целенаправленно посещают дополнительные занятия по подготовке к ЕГЭ.

IMG_6053.JPG
— Хватает ли времени при таком плотном графике на проектную работу с учащимися?
В. Н.: Это трудно. Сейчас я готовлю один проект, собираем со школьником качер Бровина. Там надо собрать схему, знать, что значит каждый элемент. Если схема собрана неправильно, диоды могут сгореть, их придется снова покупать, снова все тестить, проверять. Такое чувство, что мы бьемся с этим проектом уже два месяца. Пока есть свободное время, я его доделываю, потому что схема сложная, возникли такие проблемы, которые ученику не решить.
Это что касается технической части, а есть еще и методическая часть. Ученики приходят, думая, что проект пишется за два дня. Надо все очень подробно проговаривать по структуре и оформлению, а если проект первый, то буквально вести их за руку. И обязательно четко определить цели и время, за которое они должны сделать проект. Если не придерживаться временных рамок, проект может растянуться хоть на целый год.
— Бываете ли вы в УрГПУ на методических мероприятиях?
В. Н.: Меня постоянно приглашают на разные мероприятия в институт физики. Недавно был на заседании ассоциации учителей физики, и я выступал с темой «Подготовка к ОГЭ в 9-х классах».
М. М.: Я посетила семинар, посвященный повышению мотивации учеников. Обязательно планирую в будущем повышать свою квалификацию, заниматься наукой.
— Когда вы пришли в школу, чувствовали ли вы поддержку со стороны старших коллег?
А. А.: У нас очень хорошее методобъединение. Когда я пришла, меня сразу «взяли под крыло». Помогали, объясняли, поддерживали — всегда и во всем.
М. М.: У меня такая же ситуация. Абсолютно любой коллега может помочь добрым советом и подбодрить. Особенно хорошо мы ощутили эту полную, всестороннюю поддержку, когда сдавали на категорию.
— Что вас особенно радует и поддерживает в вашей работе?
М. М.: Положительные отзывы родителей, когда они приходят и говорят: «Спасибо вам большое, наш ребенок так любит английский!» Думаю, у каждого педагога есть такие истории. И если не родители, то горящие глаза самих детей, которые поучаствовали в олимпиадах и конкурсах, очень помогают.
А. А.: Меня как учителя начальных классов радует то, чего достигли дети. Их интерес, их пытливый ум. Приятно смотреть на ребенка, который упорно думает, и наконец понимает, наконец у него получается, и он этому рад! Дети, которые получают удовольствие оттого, что они добывают знания, — это в нашей работе самое лучшее.
В. Н.: Для меня мотивацией служит успешность самих занятий. Мне очень нравится, когда урок проходит идеально. Когда я даю материал, и все меня слушают, не отвлекаются, остается время, чтобы показать что-то интересное, а на проверочной работе в конце я получаю хорошие результаты, что доказывает, что класс понял тему. Такие уроки очень сильно мотивируют. Хочется и дальше искать интересный материал, работать над своими приемами подачи этого материала. Пожалуй, 50% всех своих уроков уже могу назвать в этом смысле идеальными.

Молодые педагоги — герои статьи — работают в школе уже достаточно долго, чтобы осознать трудности, оценить свои ресурсы, найти точки роста. У них все получается. Пожелаем им успехов и порадуемся за их учеников.