Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

Портрет молодого педагога

«Я хочу научить их не бояться»

07.11.18 93326
Поделиться
Рассказать

Илона Галанова, преподаватель английского языка екатеринбургской гимназии № 155 — педагог не просто молодой, а хочется сказать «юный». Тоненькая, хрупкая, ясный взгляд, милая улыбка. Первые же два факта, которые мы о ней узнаем, вызывают сначала согласный кивок, а потом восхищение пополам с удивлением.

IMG_6469+.JPG
Факт первый: Илона Сергеевна окончила УрГПУ в июне 2018 года и работает в школе меньше двух месяцев. Факт второй: в ее ведении второй, третий, пятый и восьмой классы! Это не просто множество очень разных детей, но и очень разная возрастная психология, разные методики, подходы, разная мотивация. Молодая учительница сама признается: «Да, это трудно». Но говорит, что справляется.

Мостик в большой мир

— А с кем труднее всего? — спрашиваю я.
— С маленькими. Английский язык они начинают изучать во втором классе, с нуля. Сначала я хотела отказаться от вторых классов, потому что, если честно, сама не очень представляла, что с ними делать. Мы, конечно, методику преподавания языка изучали в университете очень основательно, но это относилось все-таки не к малышам. Сама я начала в школе изучать английский с пятого класса. Мы очень быстро освоили алфавит, я даже не помню, как это произошло, и сразу начали читать. А второклассникам надо давать основы английского по-другому, гораздо медленнее.
Со старшими, конечно, проще. Хоть они бывают шумными, их невозможно подавить авторитетом, а можно только договариваться, но и чувства удовлетворения от уроков у меня больше. На этой неделе я заменяю другую учительницу у восьмых классов и уже три урока провела в полном классе. Очень устала. Но пробую один подход, другой — и вижу, что некоторые начинают слушать. Перехожу полностью на английский, они от этого как будто «подтягиваются». Главное то, что с ними интереснее. Особенно если в классе много любознательных, активных ребят. Их у меня много в 8 «б». Если этот класс стоит у меня в расписании — значит, день удался!

— Какие же сложности в освоении английского у малышей?
— Разные, начиная с «Мы не поняли, что задано!» и заканчивая «Ой, мы забыли учебник/тетрадку!» Там, где восьмиклассники понимают с первого раза, второклассникам нужно повторить несколько раз. К сожалению, понимание со стороны родителей я тоже встречаю не всегда. Случается, передают с детьми записки: «Пожалуйста, не задавайте так много, мы не успеваем выучить!» Но ведь это не я придумала такой объем задания, есть программа.
— Ребята в целом понимают, зачем им нужен английский?
— Первый урок во втором и третьем классе у нас как раз прошел на тему «Для чего мы изучаем английский». Сначала представление у них об этом было смутное, но сейчас вроде бы ориентируются. Хотят путешествовать, общаться со сверстниками. Не знаю, что останется от этой мотивации к пятому классу, конечно.
У многих будет кризис, я думаю: «детские» представления уйдут, а взрослые, о работе, карьере и конкурентоспособности, понимание того, что о том, что знание иностранного языка — это мостик в большой мир, еще не придут.
Возможностей общаться с носителями языка у них немного, конечно, не сравнить с их ровесниками в Западной Европе, где польза английского языка наглядна и очевидна. Если честно, я сама не так уж много общалась с носителями языка. К нам в институт иногда приезжали англоязычные гости, но у большинства и такого повода поговорить с native speaker’ами нет. Но я заметила, что некоторые ребята где-то занимаются английским дополнительно, значит, сознают, что это им пригодится. Я и сама еще в школе занималась с репетитором.
— Преподавания языка в школе — материя консервативная, меняется с трудом. Между вашими школьными годами и началом работы прошло не так много времени. Ощутимо ли изменились программы по сравнению с теми, по которым вы сами учились?
— Не так сильно, но изменились. Пожалуй, в работе я использую больше того, чему меня учили в университете. У нас методику давали очень хорошо. Не всегда получается все сделать по алгоритму, проговорить в начале каждого урока цели, а в конце проанализировать, достигнуты ли они, потому что реальный урок в реальных условиях может очень отличаться от идеального. Но то, что сама для себя я это знаю и мысленно проговариваю — зачем то, зачем это, чего я хочу добиться, — это помогает. Я стараюсь использовать коммуникативный подход, «раскручиваю» их на говорение, учу строить живые фразы. С пятым классом труднее, конечно, вы сами видели — у них словарный запас еще маленький. С восьмым легче. Я приношу им интересные картинки, истории, песни, знакомлю с английским юмором, им это нравится. Во втором классе другие проблемы. Мне там не очень нравится программа, так что я приношу другие учебники, ищу подходы. Принесла игрушечную собачку, она у нас поселилась в классе и стала постоянным персонажем наших занятий. Мне хочется, чтобы у них исчез страх. Это ведь самое главное в изучении языка — говорить и не бояться ошибиться. Я заметила, что многие дети в начале года выглядели на уроках английского какими-то напуганными, вплоть до отторжения этого предмета. Поэтому стараюсь пока их раскрепостить, даю больше материала в игровой форме, придумываю смешные задания. Пусть сначала осознают, что английский — это весело. Мне кажется, у нас начинает получаться.

«Я попала в хорошую школу»

— Чем мне нравится эта школа, — говорит Илона Сергеевна, — дети здесь хорошие, не наглые. Я этого боялась. Когда я проходила практику в другой школе, мне дали седьмой класс, и с ним было очень трудно справиться. В классе были одни мальчики, и они не слушали совсем. Говорю: «Откройте учебники!» — ноль реакции. А здесь то ли статус гимназии влияет, то ли в школе специально работают над этим, я пока не поняла, — но дети другие. Они шумят, галдят, дурачатся, бывают недисциплинированными, но они добрые, открытые, в них нет подлости, агрессии нет. С ними можно найти общий язык.
Спрашиваю, повлияло ли на решение выпускницы бакалавриата института иностранных языков Илоны Галановой прийти работать именно сюда яркое и необычное мероприятие, которое прошло в начале мая в УрГПУ — «Ночь педагогической карьеры», когда директора всех школ Железнодорожного района Екатеринбурга по инициативе руководителя управления образования Галины Петровой пришли в УрГПУ и предложили выпускникам свои вакансии.
— Я знала об этом мероприятии, но к этому времени уже и так собиралась пойти в школу. Не знала только, что попаду именно в эту. С гимназией № 155 все получилось практически случайно. Дело в том, что я живу на Уктусе и привыкла этой дорогой ездить в университет, а гимназия находится практически по пути, в одной станции метро. И этот привычный маршрут меня психологически чем-то греет. Мне также нравится, что это гимназия, новое, красивое здание, близко к метро. И я решила попробовать начать здесь работать.
— Как вас здесь встретили старшие коллеги, администрация?
— Очень доброжелательно. Директор Валентина Адольфовна спрашивала, точно ли я собираюсь работать, серьезно ли настроена. Я пообещала, что серьезно. И в августе начала собирать документы. В последнюю неделю августа меня знакомили со школой, показывали классы, мы прибирались, ждали детей. А 1 сентября я уже стояла со всеми на школьной линейке. Так удивительно было думать, что я здесь, а моя привычная студенческая линейка в университете в это время проходит без меня!
— Что за эти первые два месяца оказалось самым большим испытанием?
— Поддерживать дисциплину, наверное. Я вижу, что дети хорошо ко мне относятся (это верно — после урока пятиклассники отвели корреспондента в сторону, сообщили: «Илона Сергеевна у нас очень добрая!» и сказали, что на английском им интересно. — И. Ш.). Но на уроках шумят, когда меньше, когда больше.
— А как же персональный ужас каждого молодого педагога — бумажная отчетность?
— Это тоже есть, и к этому надо привыкнуть. Я в первые три недели очень боялась заполнять журнал, там ведь нельзя делать ошибки, помарки, исправления. Но потом коллеги мне помогли разобраться. Журналов три — бумажный, электронный и личный. Конечно, отчетности много, и времени она тоже отнимает много. Официально мой рабочий день до 14 часов. Но с заполнением всех бумаг я выхожу из школы хорошо если в 16–17, а то и в 19 часов. Опытные учителя умеют делать все одновременно — разговаривать, на вопросы детей отвечать, журнал заполнять. Я пока так не могу, естественно, эти навыки для меня еще не стали рутиной.

Готова учиться дальше

IMG_6468+.JPG

— Я из учительской семьи, — рассказывает Илона Сергеевна. — Моя мама — учитель начальных классов. Дед тоже был учителем, преподавал историю и ОБЖ. Только папа никакого отношения к педагогике не имеет. До сих пор ворчит, что мама очень занята в школе, носит тетради домой, — несмотря на то, что у нее уже 25 лет стажа, тратить меньше времени и сил на работу не получается. Наверное, в чем-то на меня повлиял пример мамы, в чем-то — моего репетитора по английскому языку Натальи Игоревны, выпускницы ИИЯ УрГПУ, и я сюда поступила. Очень любила и люблю свой университет, он мне дал много. Я благодарна всем без исключения своим учителям, но особенно хочу отметить Елизавету Владимировну Шустрову и Елену Михайловну Суменкову. К Елизавете Владимировне я попала на втором курсе, писать курсовую работу. Мне повезло, досталось последнее свободное место у нее, остальные уже разобрали. И все три года, пока я писала под ее руководством курсовые и дипломную работу, я имела счастье общаться с этим замечательным человеком и педагогом. Елена Михайловна во всем помогала нам, студентам, была с нами неизменно доброжелательна. Вспоминаю ее очень тепло.
Спрашиваю о дальнейших планах, о продолжении учебы.
— Никак не могу решиться на магистратуру, хотя очень хочу туда пойти, — говорит Илона Сергеевна. — Все-таки я устаю. Теперь еще и суббота у меня рабочая, а в заочной магистратуре занятия по субботам. Но университет до сих пор вызывает сильнейшие эмоции. Однажды ехала мимо станции Машиностроителей, в вагон зашла толпа студентов — у меня даже слезы на глаза навернулись. Преимущества, которые мне даст магистратура, я вижу. Возможность работать со старшими классами, не бросать мои восьмые, вести их дальше — это было бы замечательно. Пока гласного запрета работать со старшими классами, насколько я знаю, нет и для бакалавров, но это зависит от администрации школы. Я думаю в этом направлении. Но сначала нужно привыкнуть к нынешним обязанностям. Снова вернуться к учебе станет для меня большой радостью, это я знаю точно.
Прощаемся на пороге класса, и молодая учительница вдруг спрашивает:
— Вы были на уроке. Как вам показалось, у меня получается?
— Да, — искренне отвечаю я. — Уверена, что уже получается, и будет получаться еще лучше.
Пятый класс есть пятый класс, среднее звено — очень сложный возраст, детского трепета перед учителем уже нет, взрослого понимания, для чего они учатся, еще нет. К тому же был последний урок, все устали. Где-то шумят, что-то недопонимают. Но не это главное. Дети прекрасно видят, что Илона Сергеевна относится к ним с искренним интересом, добротой, пониманием и стремлением помочь, и видит лучшие стороны каждого, а не концентрируется на чертах, скажем так, неудобных. И они это ценят! На лицах весь урок улыбки. Там, где они знают материал и могут блеснуть, сразу поднимается лес рук. Очень хочется верить, что еще одна школа закрыла вакансию перспективным молодым специалистом, а еще один выпускник УрГПУ нашел свое призвание.

Текст: Ирина Шаманаева

Фото: Василий Васильев