Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Eng
Все разделы

Школы бывают разные

Так что же такое школа — армия или театр?

Известный искусствовед и педагог Михаил Казиник считает, что традиционная школа до сих пор подавляет личность ребенка и отбивает у него интерес к учебе. Так быть не должно.
В новом, 2018 году Уральскому государственному педагогическому университету везет на встречи с педагогами не просто российского — мирового уровня. В феврале педагогическая общественность и студенты общались с Евгением Ямбургом. А 6 марта гостем УрГПУ стал Михаил Казиник, выдающийся скрипач, музыковед, профессор Драматического института Стокгольма, ведущий эксперт Нобелевского концерта. 

Текст: Ирина Шаманаева 
Фото: Василий Васильев, Александра Карпушева

Image00004.jpg

В Екатеринбург Михаил Семенович приехал по приглашению культурно-просветительского фонда «Энергия Жизни», а визит его в УрГПУ организовали институт социального образования и объединенный совет обучающихся. Программа была насыщенная. Он провел целую «неделю культуры» — лекции, пресс-конференции, концерты, встречи со студентами и педагогами, переговоры об организации в Екатеринбурге Школы будущего (такие школы Михаил Казиник открывает по всему миру, в том числе в России — ближайшие к Екатеринбургу работают в Тюмени и Челябинске).

Михаил Семенович оказался не только блестящим лектором, человеком энциклопедической образованности и эрудиции, оригинальным мыслителем, но и подлинным патриотом своей страны, человеком, всей душой болеющим за Россию, за ее культуру, за российских детей и их будущее.

Image00003.jpg

Уникальность России, по его мнению, в том, что наша страна не пережила те стадии, через которые прошла Западная Европа. В Европе была эпоха Возрождения, которая провозгласила, что человек — не раб, а творец, и воспела его телесное и духовное совершенство. Была религиозная Реформация, которая дала человеку духовную свободу и утвердила ценность образования. Была эпоха Просвещения, которая ознаменовала собой избавление от религиозных догм и положила начало стремительному научному, техническому, социальному прогрессу. Этих «трех китов» европейской цивилизации Россия не знала. Но когда в XVIII веке «открылось окно» в Европу, в России началось бурное развитие культуры. Эта культура была абсолютно европейской по сути. Сначала она развивалась как подражательная, но очень скоро обрела оригинальность и самобытность. В XIX–XX веках Россия дала миру гениев, определивших многие культурные тренды в литературе, живописи, музыке. В начале XX века это была страна с огромным цивилизационным потенциалом. Но, к сожалению, ее развитие было насильственно прервано. Уничтожение цвета отечественной культуры и науки в годы сталинских репрессий стало трагической, невосполнимой потерей для страны.

Михаила Семеновича, впрочем, нельзя назвать пессимистом. Он убежден, что российский народ — наследник великой культуры, и в ее сохранении и приумножении состоит настоящая слава России, ее гордость, ее надежда на будущее:

Image00006.jpg

— Бытие определяет сознание у животных, а не у человека. Поставьте лошадь в стойло, и у нее будет сознание стойла. А человек тем и отличается от животного, что он способен творить, преодолевать законы бытия силой своего духа. Достаточно сделать культуру главным приоритетом в бюджете, и вы через какое-то время получите великую страну.

Сохранение культуры и воспитание людей с «нобелевским мышлением» — это две важнейшие задачи. Тем и другим Михаил Казиник успешно занимается уже много лет. Одна из основных его идей — популяризация классической музыки и других явлений высокой, «элитарной» культуры. В жизни любого человека, по его мнению, обязательно должна быть музыка, поэзия, изобразительное искусство, в этом — спасение от деградации языка и мышления. Кредо Казиника-педагога: детей как можно раньше нужно начинать учить музыке, рисованию, иностранным языкам. «Почему ребенок должен уже в 4 года учиться играть на скрипке? Потому что он еще не подозревает, как это сложно, и не боится!»

   Понимание и чувствование родного языка — это еще один «кирпичик» мышления будущего Нобелевского лауреата. Михаил Казиник убежден, что нам повезло получить в качестве родного один из сложнейших и богатейших мировых языков, но знаем мы об его возможностях преступно мало. В школе совсем не рассматривается мелодика языка, богатство аллитераций. Вот как музыкант объяснял, что такое русский язык, шведским школьникам:

Image00009.jpg

— Я обменялся парой фраз по-русски с коллегой-пианисткой про машину, ключи и про то, что надо масло залить. Дети спросили: «Михаил, вы на каком языке сейчас говорили? Что это за чш-чщ-цш?» Я говорю: «Что, так звучит русский язык?» Они: «Да... Очень некрасиво звучит». Я говорю: «Странно, а многие считают, что это самый красивый и выразительный язык. Понимаете, если мы говорим о том, что надо масло залить в машину, то он так и звучит: чшщ, шшщ. А вот теперь послушайте! Вы не поймете, о чем речь, но вам придется догадаться». И читаю:

Слыхали ль вы за рощей глас ночной
Певца любви, певца своей печали,
Когда поля в час утренний молчали,
Свирели звук, унылый и простой?
Слыхали ль вы?

Понимаете? Ля, лё, ли, ле, лю! Они закричали: «Это о любви!» Конечно же, — говорю, — о любви. Когда юный Пушкин в первый раз влюбился, и влюбился безответно, он перестал подражать античным классикам и выразил свое чувство вот в этих прекрасных, нежных, очень русских стихах. А вот это, — спрашиваю, — о чем? И читаю с раскатистым нажимом на «р»:

Я памятник себе воздвиг нерукотворный.
К нему не зарастет народная тропа.

Они притихли и говорят: «А это о космосе...». Я говорю: совершенно верно, умницы. Нерукотворный памятник — это космический памятник, не созданный человеком. А вот это — о чем?

Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в оперу скорей:
Там упоительный Россини,
Европы баловень — Орфей.
Не внемля критике суровой,
Он вечно тот же, вечно новый,
Он звуки льет — они кипят,
Они текут, они горят,
Как поцелуи молодые,
Все в неге, в пламени любви,
Как зашипевшего аи
Струя и брызги золотые...
Но, господа, позволено ль
С вином равнять do-re-mi-sol?

А дети кричат: «Вы нас обманули — это итальянский!» «Нет, — говорю я, — это русский. Но об итальянской опере!» Вот такой это язык. Когда он не говорит про машину и масло, он обретает звучание итальянского. Когда он говорит о любви — у него сплошные «эль». Когда он говорит о космосе — он грохочет, как небесные трубы. Это язык невероятный, безумный, фантастический!

Image00005.jpg

Школа будущего, с идеей которой Михаил Семенович приехал в Екатеринбург, — это школа, в которой детям уютно и радостно. Показательна сама тема его лекции в УрГПУ: «Школа — это армия или театр?» Сегодняшняя школа больше похожа на армию, даже на казарму. А школа будущего должна быть скорее театром, местом творчества, юмора, парадоксов, свободной игры ассоциаций. В Челябинске, где такая школа уже работает, для ее учеников самое страшное наказание: «Ты вел себя плохо, завтра в школу не пойдешь». Но прибегать к нему приходится очень редко. Детям дают такие задания: найти, например, дома что-то бесконечное. К игре подключается вся семья. Дедушка показывает трубы отопления и рассказывает о круговороте воды. Папа сворачивает газету в лист Мёбиуса. Мама ставит два зеркала напротив друг друга. И ребенок приносит в школу три «бесконечности», а четвертую находит сам.

Постоянное взаимодействие школы с семьей очень важно, без активного (но не назидательного, а живого и творческого) участия родителей в воспитании ребенка результата не будет. Но ключевая фигура в школе — это креативный и талантливый учитель. «Один гениальный учитель в школе обречен, его заклюют, — говорит Михаил Семенович. — Нам нужна хотя бы пара, а еще лучше — четверо. Тогда начинают работать законы золотого сечения, возникает эффект синергии, тогда им никто не страшен!»

Много говорил Михаил Семенович и об ассоциативном мышлении, в котором вся суть концепции его школ. Главная задача — преодолеть отрывочность, клиповость мышления, прийти к метапредметности не на словах, а по-настоящему. Это идея комплексно-волнового урока — урока видения связи всего со всем.

— Это урок риторики, живописи, слова, речи, объединенный каким-то понятием. Яблоко — что это? Фрукт, это ботаника. Яблоко раздора — это мифология. Это Парис перед тремя богинями, его нравственный выбор. За полетом яблока проследил Исаак Ньютон и задался детским, но нормальным для гения вопросом: почему яблоко падает вниз? — и вот физика с ее законом всемирного тяготения. На уроке математики вы разрежете все то же яблоко и расскажете о «золотом сечении» и о последовательности Фибоначчи. А если вы покажете ее еще и на клавишах рояля — восемь к пяти! Идем дальше, яблоко — это матросский танец «Яблочко». Так танцевали матросы в России, — и Михаил Семенович играет несколько тактов на рояле. — А вот как танцевали матросы в Англии в то же самое время, — и он играет гораздо менее бравурную, почти меланхоличную мелодию. — Дальше. «Город Большого яблока» Нью-Йорк и «Отец яблок» Алма-Ата добавят знаний в области географии. И так далее, и так далее! А в православной традиции Ева съела не просто плод, а яблоко. И давайте рассуждать, совершила она грех или не совершила? Что дало человечеству познание добра и зла? Для чего все это было? Чтобы появились Пушкин и Моцарт! Чтобы была любовь, потому что только там, где есть любовь, могут появляться гениальные творения.

Человек без потребности в высоком и прекрасном — ничто. Культура формирует лучшее в человеке. Это, наверное, самый главный урок, который преподал всем присутствующим Михаил Казиник. И преподал его так красиво, легко и радостно, задал самим масштабом своей поистине ренессансной личности такую высокую планку, что можно не сомневаться — ни для кого, оказавшегося в тот день и час в одной аудитории с Михаилом Семеновичем, эта встреча даром не пройдет. Звучала прекрасная музыка (на скрипке играл сын Михаила Казиника — Борис Казиник), звучали стихи, афоризмы, анекдоты, экскурсы в историю... Два часа пролетели как один миг.

И было что-то очень важное и правильное в том, что слова Михаила Казиника оказались обращены к будущим педагогам. Уйти от одномерности, от клиповости и фрагментарности образования, соединить «распавшуюся связь времен» — вот задача, которую необходимо решить именно в школе, чтобы в России появлялось больше нобелевских лауреатов и просто счастливых людей, владеющих великим духовным наследием человечества.