Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Eng
Все разделы

Дать ли волку апельсин? — открытый бинарный урок в 1 классе

Текст: Татьяна Мостон, Ксения Волянская
Фото: Александра Карпушева

Бинарный урок с «подушкой безопасности»

«Часть и целое – философские категории, выражающие отношение между некоторой совокупностью предметов и отдельными предметами, образующими эту совокупность», – читаем на сайте Института философии РАН. Вокруг понятий «целое и часть» образованы серьезные научные школы, ведутся ожесточенные споры. А дети изучают эти категории… в первом классе!

Image00001.jpgImage00002.jpgImage00003.jpgImage00004.jpgImage00005.jpgImage00006.jpgImage00007.jpgImage00009.jpgImage00010.jpgImage00011.jpgImage00012.jpgImage00013.jpgImage00015.jpgImage00016.jpgImage00018.jpgImage00020.jpgImage00014.jpgImage00021.jpg

 

21 декабря именно эту тему проходили ученики 1 «Д» класса 69-ой школы Екатеринбурга на открытом уроке, на котором присутствовали заместитель директора Департамента государственной политики в сфере высшего образования министерства образования и науки РФ Ирина Мануйлова, ректор УрГПУ Алевтина Симонова, первый проректор – проректор по учебной работе Светлана Минюрова, директор института педагогики и психологии детства Сергей Новоселов и еще с десяток представителей педагогической общественности. Урок прошел в рамках II субфорума «Школьно-университетское партнерство как ресурс профессионального роста педагога». 

Перед такой серьезной аудиторией может засмущаться самый опытный учитель. Но Мария Панова, выпускница УрГПУ, всего второй год работающая в школе, держалась вполне уверенно. Правда, у нее была «подушка безопасности» – ее наставник Екатерина Белоцерковская вела урок вместе с ней. Это был так называемый «бинарный» урок, когда учителя ведут урок вдвоем, плавно сменяя друг друга в общении с детьми и примеряя разные роли – то учителя, задающего вопросы, то ученика, вместе с остальными старательно тянущего руки. 

Екатерина Геннадиевна Белоцерковская – выпускница УрГПУ, учитель начальных классов с 25-летним стажем, заместитель директора по научной и учебно-методической работе МАОУ СОШ №69.

 

Как делили апельсин?

– Ручка – это целое или часть?

– Из каких частей состоит ручка?

– Из стержня!

– Чернил!

– Шарика!

– Колпачка!

– Палочки, в которую наливают чернила.

Понятно, что ручку дети за первые месяцы учебы изучили досконально, даже шарик в стержне уже обнаружен. Вопрос легкий, все тянут руки.

– А у нас урок математики! Неужели в математике есть целое и части? – вопрос посложнее, требует применения абстрактного мышления.

– У отрезка есть части.

– В цифрах есть элементы.

– В чертежах!

Учитель исподволь переходит к практическому заданию.

– Замечательно! Помните мультфильм, с которого начинался урок? Как делили апельсин? Вам нужно изобразить схему, на которой я пойму, где целое, а где части.

Детям можно вставать, ходить по классу, образовывать группы и пары для обсуждения.

Сидевший рядом со мной Андрей подошел к делу практически: нарисовал апельсин и разделил его на дольки. Правда, открытым остался вопрос: если волку досталась кожура, это часть апельсина? Часть! Но это не долька! Решил дольку для волка не рисовать. Но когда его вызвали к доске, ему указали на эту неточность и заставили нарисовать дольку и для волка. Укоризненный взгляд ребенка на меня – я ведь одобрила его схему. Кстати, тут дети знают, что ошибаться можно! Все могут ошибиться, даже… УЧИТЕЛЬ!

И ошибка ребенка воспринимается спокойно, без злорадства и смеха. Тем более, что мы с Андреем остались при своем мнении – волк дольки не заслуживает!

 

Соня была в полной растерянности:

– Мы еще не умеем делить! Мы этого не проходили! Как я разделю свой отрезок?

Часть детей чертила стрелочки от буквы к букве. А Дима просто взял и нарисовал машинку.

 

Кто сегодня спасет урок?

Интересно было подмечать маленькие учительские хитрости:

– Кто сегодня спасет урок?

(Дети не просто отвечают, они спасатели!)

– Кто готов ответить на хитрый вопрос, хлопните в ладоши!

(В классе напряженная тишина: что еще за хитрый вопрос придумала учитель?)

– Глазки на меня, ручки перед собой! (Сигнал: внимание, сейчас скажу что-то важное!)

Так поддерживается дисциплина, основанная не на страхе, а на интересе.

 

– Школа – это целое?

– Да!

– А частью чего является школа?

– Частью города!

– Страны!

– Планеты. 

Так воспитываются личности, мыслящие в масштабах планеты. Иначе нельзя. С развитием высокоскоростных технологий планета становится все меньше. А ответственность за каждое действие людей – все больше.

 

Профессия ручного труда

После урока дети вышли на перемену, а взрослые остались, чтобы обсудить увиденное.

Екатерина Геннадиевна пояснила:

— Сегодня у нас методическая задача была простая: построить диалог с детьми. Методика Давыдова-Эльконина предполагает, что мы ставим открытый вопрос, дети понимают, что нет готового ответа. Парно вести такой диалог сложнее, тут надо чувствовать друг друга.

Светлана Минюрова спросила, распределены ли заранее роли в этой «пьесе» или каждый подает реплики, основываясь на интуиции.

— У нас не было цели полностью срежиссировать урок, — объяснила Екатерина Геннадиевна, — мы не знаем заранее, на какую схему дети выйдут и как. Поэтому мы обсуждаем только определенные точки урока и договариваемся, где мы можем поддерживать друг друга. Если я спрашиваю и чувствую, что дети не могут прийти к нужному ответу, Мария Сергеевна выступает в роли ребенка и задает наводящий вопрос.

– Если в ведении парного урока используется интуиция, то важно, чтобы педагоги чувствовали друг друга? – уточнила Светлана Алигарьевна.

– Надо сказать, что такие уроки мы уже проводили, и в моем классе, и в классе Марии Сергеевны. Студенты-практиканты, которые на них присутствовали, сначала были в шоке, когда я вышла в роли второго учителя. Они подумали, что, наверно, Мария что-то плохо сделала. Порой тяжело вдвоем вести урок с другим наставником, а с ученицей, которую ты вырастила – проще. Когда мы работаем в паре, я вообще могу сесть и смотреть со стороны, а потом уже подсказывать. Могу совсем уйти, если вижу, что Маша настроилась на урок. Студенты тоже вправе ошибаться. Они не должны реагировать на наш оценивающий взгляд.

Директор института педагогики и психологии детства Сергей Новоселов выступил с предложением:

– Я скажу как математик. Был момент, который можно было использовать на будущее развитие: пример с портфелем, когда одни дети говорили, что портфель состоит из частей, а другие начинали называть, что в портфеле лежит. Тут можно было зацепиться и дать понятие системы и комплекса.

Екатерина Геннадиевна не согласилась, она считает, что не стоит нагружать детей лишней информацией.

Светлана Минюрова отметила, что сам ход урока – от мультфильма к обычной жизни, к тому, чтобы в окружающем мире найти примеры и переход к части и целому, к буквенным обозначениям, к символизму и к схемам – это очень природосообразно. Проректор оценила уважительное отношение педагогов к детскому мировосприятию – то, что первоклассникам разрешается перемещаться по классу и советоваться друг с другом.

Алена Симонова и Анна Удеревская, студентки 4 курса института педагогики и психологии детства, тоже были гостями открытого урока. Девушки второй год проходят практику в школе № 69.

– Главная сложность, когда ты в роли учителя – не передать готовые знания, а побудить детей к самостоятельной деятельности по открытию новых знаний, построить урок так, чтобы дети сами анализировали, обобщали, – поделилась Алена.

– Сложно потому, что ты не знаешь, как может повернуться урок, как поведут себя дети, – подтвердила Анна. – В отличие от школ, где мы сами учились, здесь говорят, что важно ошибаться, и сейчас мы должны это ценить в детях. В системе развивающего обучения к урокам нужно готовиться более тщательно, потому что строгих рамок нет, и ребенок может задать какой-то неожиданный вопрос.

 

– С детьми не стало сложнее. Дети также любят играть, читать, писать, решать интересные задачи, – ответила Екатерина Геннадиевна на вопрос, сложнее ли учить современных детей, чем их старших братьев и сестер. – Информационное поле стало шире, но это не мешает обучению. Зачастую учитель использует на уроке большое количество информационных технологий. Они, может быть, ярко смотрятся, но практически для ребенка имеют мало значения. Я всегда говорю, что учитель — это профессия ручного труда. Если я буду использовать какую-то массовую технологию или играть в какие-то приемы, это помешает детям воспринимать чистоту математического знания, языкового знания, знания об окружающем мире.