Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

Вектор развития образования

Евгений Ямбург: «Нельзя требовать от учителей того, чему их не учили»

16 февраля стал знаменательным днем в истории УрГПУ — в наш университет приехал Евгений Александрович Ямбург, один из выдающихся современных российских педагогов, чье имя сегодня у всех на слуху точно так же, как в 1980‑90‑е годы на слуху были имена Шалвы Амонашвили, Симона Соловейчика, Виктора Шаталова. Евгений Ямбург — Заслуженный учитель РФ, директор московского Центра образования № 109, известного в первую очередь как школа, в которой учатся тяжелобольные дети, и координатор целой сети таких школ по всей России.

Image00003.jpg

Непосредственным поводом для приезда Евгения Александровича в Екатеринбург стали переговоры об открытии школы для детей с онкологическими и другими тяжелыми заболеваниями и в нашем городе. А в УрГПУ Евгений Ямбург провел встречу с педагогической общественностью. В актовом зале в это утро собрались учителя, воспитатели, директора школ и заведующие детскими садами, преподаватели колледжей, педагоги дополнительного образования, профессорско‑преподавательский состав и студенты УрГПУ. Поводом для встречи стал откровенный и честный разговор о профессиональном стандарте педагога. Разговор этот и не мог быть другим, потому что шел «из первых рук» и «из первых уст» (Е.А. Ямбург — руководитель группы разработчиков профстандарта педагога). Предполагалось, что в этот день Евгений Ямбург также представит свою новую книгу «Беспощадный учитель», но разговор о профстандарте оказался таким напряженным и сложным, что исчерпал все отведенное время. Презентация состоялась на следующий день, на другой встрече с педагогами — в гимназии № 104.

Принимая микрофон, Евгений Ямбург предупредил, что разговор, который он поведет, не будет приятным, и напомнил слова православного святого Силуана: «Держи ум свой во аде, но не отчаивайся». Что это значит? Необходимо понимать и представлять, что такое российская система образования, видеть все ее проблемы, в том числе системные. Но при этом не отчаиваться, потому что выходы из кризиса существуют.

Евгений Александрович начал с двух фундаментальных принципов. Во‑первых, педагогика — наука комплексная, ее невозможно представить изолированно от психологии, медицины и т.д. Школа — это всегда мультидисциплинарная команда специалистов. И второе — педагогика важнее экономики, наиболее передовые общества уже это поняли. Капитализм времен Маркса остался в прошлом, а с ним и тезис о том, что бытие определяет сознание. В современном мире люди с искривленным, несформированным сознанием ничего не создадут. Именно образование должно стать приоритетом в государстве.

Image00010.jpg

Разговор о необходимости введения профстандарта и о содержании профстандарта начался с демографических, культурологических, психологических предпосылок, сложившихся в обществе. «Генетическая усталость» — так это назвал Евгений Ямбург. Больше стало детей «сложных», «нестандартных» — этика европейского гуманизма требует бороться за каждую жизнь, и это единственно правильный путь, но нужно понимать, что в результате выживают дети, которые в традиционном обществе не выжили бы, а значит, детский контингент меняется, и скоро профессия дефектолога станет главной профессией в школе. Существуют проблемы межэтнические, межконфессиональные, в школу приходит все больше детей‑инофонов, обучение которых требует специальных методик. Очень велика степень невротизации общества, а у невротизированных взрослых растут невротизированные дети. Размываются нравственные ценности, которые еще 20‑30 лет назад казались несокрушимыми. Ко всему этому школа должна быть готова.

На вопрос «Что делать?» ответ существует. Это ранняя комплексная диагностика состояния детей и ранняя коррекция, а также медико‑психолого‑педагогическое сопровождение ребенка на всех уровнях образования. Но, к сожалению, сегодня ситуация такова, что ради экономии фондов оплаты труда под сокращение попадают «неосновные» специалисты. А это как раз психологи, дефектологи и другие, по определению Евгения Ямбурга, «специалисты по неодинаковости». Парадокс — эти люди вымываются из школ именно тогда, когда они стали там особенно нужны.

Image00005.jpg

Итак, теперь можно ответить на вопрос, для чего нужно пересматривать профессиональный стандарт — для того, чтобы наполнить его новыми компетенциями, которых требует объективная реальность.

Евгений Александрович предельно заострил вопрос, который касается структуры профстандарта. Не секрет, что многие педагоги заранее относятся к этому документу негативно, боятся, что стандарт осложнит их и так непростую жизнь и заставит прыгать выше головы. Разработчик профстандарта объяснил, что это не так. У стандарта есть базовая, инвариантная часть (знание предмета и владение информационными технологиями) — это то, чему учат в вузе, то, с чем молодой дипломированный педагог приходит на работу. Никто не имеет права требовать от учителя того, чему его не учили. Школе нужны новые компетенции (работа в условиях инклюзии, работа с одаренными детьми и т.д.) — сначала необходимо обеспечить полноценную переподготовку и повышение квалификации педагога. Только после этого должны появляться новые обязанности, а вместе с ними — и повышенная оплата труда, потому что за любые новые знания и умения педагогу (как и любому специалисту) нужно платить.

Новые компетенции, приобретаемые уже в процессе работы — это вариативная часть профессионального стандарта, ориентир для педагога, своего рода направление, «куда нам плыть». В условиях доработки и апробации профстандарта (а сроки его внедрения специально по просьбе разработчиков передвинуты на 2019 год) основная нагрузка ложится на педагогические вузы и систему повышения квалификации педагогов. Это они должны оперативно отвечать на требования времени и готовить учителей, которые станут теми самыми «специалистами по неодинаковости». Учителя нового поколения, востребованные современной школой, смогут работать с очень разными детьми, которые сегодня легко могут оказаться в одном классе или совмещать сразу несколько особенностей в одном лице — с одаренными, с инофонами, с ограниченными возможностями здоровья, с СДВГ и многими другими.

Image00004.jpg

«Работа по стандарту — это профессиональное владение ремеслом», — подчеркнул Евгений Александрович. Креативность — прекрасное качество, но творить в любой профессии имеют право только те, кто овладел самим ремеслом. Шофер, «творчески» трактующий ПДД — преступник. Человек, не научившийся рисовать предметы с натуры и сразу рисующий цветные кляксы — не художник‑абстракционист, а человек, не умеющий рисовать. И педагогика — не исключение. Как и в медицине, там обязан иметь место строгий протокол, работа по которому уберегает от фатальных ошибок. Опытные учителя, владеющие отработанными до автоматизма приемами и алгоритмами, знают это очень хорошо, и они первые подтвердят, что алгоритмы не мешают творить, а наоборот, позволяют не изобретать заново велосипед и не тратить творческую энергию на рутинные моменты. Да, творчество необходимо, оно позволяет любой системе развиваться, но качество жизни везде и всегда определяется именно качественным исполнением прописанных правил. Ничего унизительного для профессионала в этом нет.

Еще один болезненных вопрос — новая система аттестации учителей, которая будет логически вытекать из профессионального стандарта. Педагогическую общественность волнует, по каких критериям их будут оценивать. Достаточно просто дело обстоит с оценкой знаний учителя по предмету. Более‑менее понятно — с оценкой психолого‑педагогических компетенций. Но много сложностей вызывает перспектива оценки качества труда учителей по результатам их учеников. Евгений Ямбург считает, что прогресс каждого ребенка должен оцениваться по сравнению с его же собственным состоянием, допустим, год назад, а не с абстрактными нормативами.

Image00006.jpg

Главное в разработке профессионального стандарта, — подчеркивает Евгений Ямбург, — это перевести содержание труда педагога с языка компетенций на язык обобщенных трудовых функций и трудовых действий. И разработчикам это удалось. Система, которая будет внедрена с 2019 года, подразумевает следующую «карьерную лестницу»: учитель, учитель‑методист (тот, кто владеет передовыми педагогическими технологиями и может рассказать и показать их коллегам) и учитель‑наставник (тот, кто вдобавок к умениям и знаниям учителя‑методиста может выступать координатором всей команды специалистов, которая занимается ребенком). Это — не звания, а должности. Уже сейчас директор школы может вводить их у себя, назначать на них подходящих людей и платить им за квалификацию, либо смещать с должностей тех, кто не справляется.

«Все живое растет снизу», — сказал Евгений Александрович. Насаждение национальной системы учительского роста сверху ни к чему хорошему не приведет. У тех, кто готовит учительские кадры, то есть у педагогических вузов, есть время подготовить и привести в школы молодых, умелых, знающих, любящих детей, по‑хорошему амбициозных педагогов. Появится критическая масса таких людей — начнет меняться и система.

И еще несколько важных мыслей, которыми поделился Евгений Ямбург. Во‑первых, — возвращаясь к началу лекции — не отчаиваться. Его собственный опыт учителя, директора адаптивной школы, в которой учатся тяжелобольные дети, позволяет верить даже в самые настоящие чудеса, которые случаются в нашей жизни, верить в прогресс («Когда мы в 80‑е годы первый раз пришли в Онкоцентр к детям, они играли шнурами от капельниц и обсуждали, кто быстрее умрет. А теперь у нас есть школа, театр и многое другое!»). А во‑вторых, понимать процесс обучения комплексно, интегрально, не отделять эстетическое воспитание от патриотического, а воспитание — от обучения. Слушать и слышать ребенка. И не выбирать себе учеников, так же, как врачи не выбирают пациентов, а уметь работать с любыми детьми.

Судя по тому, как внимательно зал слушал Евгения Александровича Ямбурга, слова его находили отклик у учителей. И это, безусловно, повод для оптимизма.

Текст: Ирина Шаманаева
Фото: Василий Васильев