Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

Истина где-то посередине

В журнале «Крокодил» за 1941 год есть «сатирическая» картинка: Гитлер и Николай II несут плаху, идут по трупам с нагайками в руках. Внизу – подпись: «Братья по крови». Сегодня восприятие обществом Николая II, монархии и революции изменилось кардинально. Николай II возведен в ранг православных святых, муссируются слухи о возвращении в Россию монархического строя, а революция трактуется как антиправительственный переворот. Истина, как обычно, где-то посередине. Но ее поиски пока превращаются в бурные дискуссии. Калейдоскоп разных мнений рисует интересную, многоплановую панораму событий тех лет.

«От преподавания истории зависит отношение детей к своей стране» 

Так было и на конференции «Великая Российская революция: достижения и проблемы научного познания и преподавания», состоявшейся в конце марта в УрГПУ.

Конференция прошла в рамках XXI всероссийских историко-педагогических чтений, включенных в программу III образовательного форума: «Педагогические мастерские: эффективная подготовка педагогических кадров».

IMG_5376.JPG 

Открыл конференцию научный руководитель университета, д.и.н., профессор Борис Игошев:

– 25 лет назад в педагогическом университете был воссоздан исторический факультет, потому что поняли: история как наука должна идти вместе с историей как предметом преподавания, осмысления того, что происходило и происходит в России. Тема, выбранная для обсуждения, очень неоднозначна и непроста, XX век для России не очень удался – две великих мировых войны, совершенно жуткая по своим последствиям Гражданская война, Революция, лихие 90-е годы. Что нужно сделать сегодня, чтобы в XXI веке не было тех потрясений, которые трясли нашу страну в XX веке?

Мария Ворошилова, проректор по научной и инновационной деятельности УрГПУ, к.фил.н., доцент, продолжила тему:

IMG_5392.JPG

– Я отношусь к тому поколению, которое испытало на себе множество метаний в историческом образовании. Я верю, что историческая наука более стабильна, чем историческое образование. В школе мне рассказывали, что революция – это плохо, Советский Союз – это ужас. Однажды после урока истории я пришла домой, посмотрела на своего отца, коммуниста, и спросила: «Папа, тебе не стыдно?». Папа ответил, что он строил мое светлое будущее. Сегодня я горжусь своим отцом, я понимаю, что он делал то, во что верил. От того, как мы подадим историческую информацию своим детям, научим их анализировать, делать выводы, зависит их отношение к нам и своей стране.

«Российский социум сохранил порожденный революцией раскол»

IMG_5410.JPG 

На пленарном заседании первым выступил Андрей Сперанский, д.и.н., профессор Института истории и археологии УрО РАН с докладом «Революция и контрреволюция в России: долгий путь к согласию?». Доклад Андрея Владимировича был настолько интересным и неоднозначным, что хочется остановиться на нем подробнее.

– Революция затронула судьбы миллионов жителей России, отразилась на историческом пути нашей Родины и всего мира, – начал А.В. Сперанский. – Оценочная палитра этих событий чрезвычайно разнообразна, характеризуется полярностью высказываний от восторженных эпитетов и лозунгов, зовущих к продолжению революции, до ее резкого осуждения или полного замалчивания. Разброс мнений – это яркое свидетельство того, что современный российский социум сохранил порожденный революцией раскол. Этот раскол постоянно подпитывает непримиримость в обществе, которая препятствует общественной консолидации и мешает прогрессивному развитию страны. Чтобы успешно двигаться вперед, мы должны этот раскол преодолеть. И сделать это можно только на основе отказа от политизации общественных событий. Такой подход требует не огульного отрицания или безудержного восхваления, а беспристрастного осмысления российского революционного процесса. В основе осмысления должно лежать четкое понимание его сущности, причин возникновения, временной протяженности, внутренних локализаций и т.д. Революция – это коренное преобразование, идущее на открытый разрыв с предыдущим состоянием, и оно может происходить в развитии чего угодно: общества, природы, познания. Этот термин появился в XVI веке в астрологии благодаря Николаю Копернику и перекочевал в социальные отношения как определение резких социально-экономических и политических изменений.

 IMG_5379.JPG

«Революция – это длительный и сложный путь»

 

Далее Андрей Владимирович перечислил виды революций, в том числе «бархатные» и «цветные», в которых термин «революция» используется лишь для красного словца. По его мнению, наиболее точно и глубоко определяет сущность революционного учения марксистская теория:

– Революция – это не локальное событие (взятие Зимнего дворца), а длительный, сложный, очень противоречивый путь, который избирает общество, если складываются определенные условия. Завоевание власти прогрессивным классом – лишь первый и не самый важный этап революции. Революция – это эпоха перемен, которая может длиться десятилетиями. По мнению Энгельса, Буржуазная революция в Англии совершалась в течение 70-80 лет. Франция переживала революционный процесс почти столетие – с1789 года по 1875 год. По-нашему времени, революция в России началась в 1905 году. Не нужно говорить о двух или трех Русских революциях, нужно думать об одном процессе, который проходит разные этапы. То, что произошло в Октябре 1917 года, надо рассматривать как одно из череды событий развивавшейся Русской революции. Потрясли мир не 10 дней, а период с октября 1917 по март 1919 года. Окончательное утверждение советской власти произошло не во время свержения временного правительства, а по окончанию кровопролитной Гражданской войны, которую большевики выиграли.

Подход, предложенный А.В. Сперанским: считать революцию длительным процессом, видимо, способен решить многие споры историков по поводу того, сколько было революций, как большевикам удалось за 10 дней захватить власть в России и т.д.

IMG_5381.JPG 

«Советский период – вершина российской истории»

 

– То, что происходило в стране после победы большевиков, сегодня оценивается по-разному, – продолжил Андрей Владимирович. – Я считаю, что это было дальнейшее развитие Русской революции. Россия, переименованная в Советский Союз, стала индустриальной страной с высокоразвитыми отраслями, супердержавой, которая обладала второй экономикой в мире, это исторический факт. Даже антикоммунист Александр Зиновьев сказал: «Советский период – вершина российской истории». Был совершен переворот в системе общественных отношений, который обеспечил равноправие всех граждан, были ликвидированы дискриминация женщин, безработица. Нужно отдать должное большевикам: народные массы получили право пользоваться всеми возможностями образования, науки, литературы, искусства без каких-либо ограничений и изъятий.

Здесь я позволю себе не согласиться с глубокоуважаемым лектором. Образование, искусство и литература в СССР были серьезно идеологизированы и искажены. Из обращения народных масс были изъяты произведения искусства, не совпадающие с советской идеологией. В своей школьной библиотеке я не могла получить томик стихов Сергея Есенина. Я должна была читать лишь те, что напечатаны в учебнике.

Россия была отрезана от мировой культуры и варилась в своей собственной, из которой именно «изымалось» все, что не подходило под понятие «социалистический реализм». Все, кто прятал под матрас самиздатовский, напечатанный на машинке текст «Мастера и Маргариты» М.Булгакова и другие, со мной согласятся. Этим я занималась, когда училась на филологическом факультете! Сегодня такое трудно представить.

IMG_5389.JPG 

«Каждый шаг перестройки способствовал контрреволюции»

 

Невозможно не согласиться с Андреем Владимировичем в его оценке лихих 90-х, которые он легко вписывает в теорию длительного революционного процесса:

– Почему же в 90-е поступательное движение русской революции было остановлено, а супердержава рухнула и похоронила под своими обломками все ранее достигнутые успехи? Ответ лежит в способности и возможности революции противостоять контрреволюции, которая объективно возникает с рождения революции. Действие рождает противодействие. Русская контрреволюция всегда стремилась всеми силами реставрировать потерянное. Проиграв на первом этапе борьбу за власть, в течение последующих десятилетий всячески противодействовала утверждению нового строя. В конечном итоге советская держава была полностью развалена перестройкой в считанные годы.

Оценка перестройки сегодня противоречива и политизирована. В публикациях марксистского толка перестройка – это заключение союза внутренней и внешней реакции с целью осуществления заговора, направленного на ликвидацию социализма и имеющего для России самые тяжелые последствия. В публикациях либеральной направленности тот же период рассматривается как осознанный выбор либерально-рыночного пути, пути подлинных демократических преобразований. Точки зрения полярны. Но абсолютно солидарны в своем главном выводе: отстранение от власти коммунистов и распад созданной ими державы есть прерывание попытки утвердить в стране новые общественно-экономические отношения. Разница лишь в том, что одни сожалеют, что не сумели реализовать построение светлого будущего, а другие объявляют социалистический эксперимент историческим тупиком и высказывают полную уверенность в необходимости и правоте содеянного.

Последние лидеры Советского Союза тешили свое эго революционностью совершаемых действий. Однако каждый шаг, предпринимаемый архитекторами перестройки с благими намерениями, вел к свертыванию коммунистической идеологии и способствовал контрреволюции. Произошла реставрация общественно-экономических отношений, которые были отвергнуты в период 1917 – 1919 гг. Общественная собственность была заменена обратно на частную, советская система управления была демонтирована. В конце XX века русская революция, как попытка утверждения новых социально-экономических отношений остановилась и была прервана, Россия вернулась назад и идет по пути классического капитализма.

 

Лично мне страшно вспоминать о голодных, холодных и опасных 90-х. И я не верю, что нельзя было без них обойтись. Разве нельзя было все перегибы социалистического строя исправить эволюционным путем, разрешив мелкую частную собственность, оставив при этом все крупные предприятия – в руках государства? Открыв границы и разрешив многопартийность? Подобные примеры в мировой истории имеются.

 IMG_5403.JPG

«Общество устало от постоянных реформ»

 

Не обошел своим вниманием А.В. Сперанский и реалии сегодняшнего дня:

– Сегодня мы имеем политическое раскрепощение, возможности предпринимательской инициативы, но одновременно – колоссальные потери в области социальных гарантий, небывалое даже для западных стран и несправедливое имущественное расслоение. Общество устало от постоянных реформ, которые перманентно проходят, в лучшем случае ничего не дают, в худшем случае ведут к понижению уровня благосостояния основной массы трудящихся. Постоянно повышающиеся цены, растущая дороговизна социальных услуг, кадровые и структурные оптимизации ведут только к сокращению кадрового состава, в частности, к снижению уровня образования и науки. Все это приводит к сокращению лимита доверия общества, к растущему недоверию масс подобного рода реформам в частности и реформистскому пути развития в целом. Все это мы уже проходили. Нарастание проблем и их своевременная нерешенность чреваты самыми тяжелыми последствиями. Революция – это оперативное вмешательство, где обязательна кровь. Чтобы продолжать мирное реформирование, нужно не допустить революционного сценария, должна быть конструктивная контрреволюция, которая будет разумно регулировать общественно-экономические процессы, целенаправленно формировать институты демократического развития, обеспечивать общество всеми видами социальной поддержки. Стипендия студента, которая меньше, чем стоимость проездного билета – это позор и нонсенс современной эпохи. Контрреволюция должна представлять собою конвергенцию лучших свойств возвращенного в Россию капитализма и позитивных моментов, которые имели место в утраченном сегодня социализме.

Как говорится, без комментариев.

 

«Переход от истории событий к истории опыта маленького человека»

 IMG_5430.JPG

Ольга Поршнева, д.и.н., профессор кафедры истории России УрФУ, выступила с докладом «Антропологическое измерение Русской революции: дискуссионные аспекты и достижения современной историографии»:

– Переосмысление опыта Российской революции невозможно без анализа ее человеческого измерения. В периоды тектонических сдвигов решающую роль начинают играть массовые общественные ожидания, представления, убеждения, ценности. Если в период реформ они могут не проявляться, недовольство людей не принимает форм, влияющих на политическую жизнь и судьбу государственности, то в период революции это происходит безусловно. Наряду с тенденцией придавать большое значение особенностям России, многие исследователи вписывали российские революционные процессы в контекст европейского военно-революционного кризиса 1914-1921 гг. Второй подход позволил увидеть в Русской революции проявление многих черт массовой политики, массовой пропаганды, характерных для всех европейских стран и стимулированных I Мировой войной. В том числе методов социального инжиниринга, связанного не только с мониторингом настроения, но и форматированием настроения.

I Мировая война породила реальность новых политических методов, которые большевики возьмут на вооружение. Сегодня переход от истории событий к истории опыта маленького человека – это определяющий тренд в историографии войн. Революция 1917 года имела непосредственную связь с I Мировой войной, и концепция опыта позволяет учитывать и разрабатывать проблему влияния опыта комбатантов и населения тыла, полученного в годы I Мировой войны, на их поведение, интерпретацию действительности, и на тот выбор, которые эти категории делали в условиях революционных процессов.

Большинство историков полагают, что российский опыт участия в I Мировой войне показал несформированность национального сообщества, отсутствие единых представлений о целях, интересах страны. Есть точка зрения, что российский народ не прошел проверку тестом на патриотизм. Другие исследователи говорят о том, что война впервые так значимо сформировала представление о гражданских обязанностях: развивалось волонтерское движение, разнообразная гражданская деятельность. Сформировался определенный идеал служения национальным интересам. Но затем происходит переформатирование идеи нации, и в силу победы радикальных социалистов формируется представление о нации трудящихся и исключением из этой нации париев.

Концепция единства и величия строится уже не на национальной идее, а на идее социальной, социалистической. Массы в 1917 году глубоко разочаровались в существующих элитах, не верили им и ждали альтернативных лидеров, они видели революцию как выход из тупика, в который их завели элиты. Теория модернизации показывает, что революция была отказом от буржуазной модели модернизации и выбором народа в пользу другой, социалистической модели, которая получила поддержку большинства населения. Там были идеи, импонирующие массам: о справедливости, равенстве, о выгоде для всего народа. Среди историков есть две группы: оптимистов, которые считают, что модернизация была успешной и ей помешала I Мировая война и кризис, который она породила: «Мы проиграли информационную войну», «Нарушилось равновесное состояние системы». Часть историков, пессимистов, считает, что противоречия были очень глубоки, носили системный характер, включали такой аспект, как антибуржуазные ценности большинства населения. Все это делало шансы на модернизацию очень слабыми, поэтому кризис модернизации был глубок, и выход был на путях выбора другой альтернативы, что и было сделано.

 

«Педагог позавчерашнего дня идти в аудиторию не должен»

 IMG_5438.JPG

Тему продолжила Маргарита Дудина, д.п.н., профессор кафедры педагогики и психологии образования УрФУ с докладом «Обучение истории как открытие: познание в диалоге»:

– Изучать историю становится все более интересно. Но приходить в класс или аудиторию и «сеять разумное, доброе, вечное», особенно в монологе – это позавчерашний день дидактики. Мне очень нравятся слова Германа Гессе: «Заниматься историей – значит погружаться в хаос, и все же сохранять веру в порядок и смысл, это очень серьезная задача». Историческое познание многомерно и многозначно. Здесь нет однозначных ответов, и искать их не надо. История – это предмет, который влияет на становление личности, поэтому обучение должно идти в диалоге. Сегодня учителю нельзя самому рассказывать о причинах события, необходимо их выявлять, находить совместно с учениками.

Более того, повсеместно применяются технологии так называемого «перевернутого класса», в нашей дидактике это технология опережающих заданий, когда дети идут на урок, уже прочитав о данном событии. Функции педагога меняются очень значимо. Понятно, что это не просто, но с системой опережающих заданий урок превращается в обсуждение, история учит мыслить. Например, с помощью сравнительного метода, предоставляя возможности исторической аналогии, сопоставления. История сближает поколения или, наоборот, отдаляет. И это зависит от того, как история преподается.

Да, у истории нет сослагательного наклонения, но в методике сослагательное наклонение чрезвычайно продуктивно по той причине, что в любом событии были тенденции, которые получили или не получили развития. Но они не умирают, а затухают, порой очень надолго. Столыпин просил: «Дайте мне 20 лет, и я реформирую Россию». Дело не в том, что его убили, а в том, что реформировать Россию не удалось. Сегодня всем желающим дают по гектару земли, только есть ли те, кто его возьмет? Но столыпинская тенденция не умирает.

В советское время была одна методология истории, сегодня их множество, и без знания методологии не надо быть преподавателем истории. Необходимо использовать инновационные технологии, которые пришли из других областей. Например, из экономики – SWOT-анализ: во всяком событии можно выявить достоинства, недостатки, риски и потенциал развития. Его очень удобно использовать для групповой работы. Очень хорошие методики «Шесть шляп мышления» Эдварда де Боно и решение кейсов. Старшеклассники и студенты могут не только решать, но и составлять кейсы. Можно обмениваться кейсами и решать кейс, созданный другим учащимся. С помощью интерактивных дидактических технологий может зародиться размышление о многомерности истории. Педагог позавчерашнего дня идти в аудиторию не должен.

 IMG_5441.JPG

«Революция растоптала идеалы революционеров» 

Михаил Попов, д.и.н., профессор кафедры истории России УрГПУ осветил более узкую тему – «Общеобразовательные школы и учительство Екатеринбурга в период деятельности белогвардейских правительств (июль 1918-июль 1919 гг.)».

– Февральская революция была однозначно поддержана подавляющим большинством учительского сообщества Екатеринбурга и учащимися старших классов средних учебных заведений. Приход к власти большевиков был воспринят ими как негативное, незаконное явление. Советская власть стала активно вмешиваться в деятельность учебных заведений, что вызывало недовольство со стороны учительских организаций. В июле 1918 года, после ликвидации советской власти, все законодательные акты большевиков были отменены, были восстановлены образовательные учреждения, существовавшие до прихода к власти большевиков. Начались расстрелы неугодных учителей. В то же время было расширено финансирование школ, увеличились зарплаты педагогов. Постепенно революционные методы решения проблем приобретали кровавый характер, выражавшийся не только в репрессиях, но и в участии учителей и учащихся в вооруженных столкновениях различных политических лагерей.

Закончил пленарное заседание Андрей Трофимов, д.и.н., профессор кафедры общей и экономической истории УрГЭУ, который также в своем докладе коснулся проблем образования: «Эволюция представлений о революции 1917 г. в образовательном пространстве (от «краткого курса» до «единого учебника»)»:

– Концепция преподавания революции 1917-го года возникла в известном «Кратком курсе истории ВКП(б)» в 1938 году и на многие годы стала эталоном при освещении данных событий. В конце 80-х – начале 90-х годов менялись идеологические ориентиры, и были изданы новые так называемые учебники, в том числе – «Наше Отечество. Опыт политической истории» (в 1991 году) тиражом в два миллиона экземпляров (!). В этом учебнике достаточно ярко был обозначен вопрос о том, была ли закономерна российская революция. В 90-е годы в образовании утверждался плюрализм. И мы наблюдали многообразие учебников, их счет шел на сотни. Мы увидим разброс мнений: от «великого Октября» до «российской смуты» и «цивилизационной катастрофы», «исторического обрыва» и «тупика». «Революция растоптала идеалы революционеров, родив нечто, никем не предвиденное и никому неведомое (в рамках предшествующего опыта мировой истории). За ширмой народности скрывался узкий интерес тех, кто присвоил себе результаты революции: вместо высшей демократии установился режим диктатуры, вместо союза, единения трудящихся – антагонизм отдельных групп городского и сельского населения, вместо личной свободы – система принуждения в интересах нового государства и новой элиты» (Боханов А.Н., Горинов М.М. История России с древнейших времен до конца XX века).

В школьных учебниках 2000-х говорится о том, что революция носила антимодернизационный характер, а в вузовских учебниках – о том, что «советская власть в короткие сроки совершила модернизацию страны». В последних учебниках от закономерности революции ушли к ее рукотворности. Якобы революция началась с раскола элиты, процессы шли сверху вниз: «В России не было предпосылок к революции кроме общей бедности большей части населения и наличия оппозиционно настроенной аристократической элиты и интеллигенции».

Концепция последнего единого учебника: Великая российская революция совершалась с 1917 по 1921 год, это комплекс революционных событий, в который входят Февральская, Октябрьская революции и Гражданская война. Такой подход позволяет акцентировать внимание учащихся на масштабности социальных потрясений, на глубину и многомерность порожденных российской революцией изменений не только на пространстве России, но и в мировой истории, как попытки реализации особого варианта модернизационного проекта, обличенного в форму социализма-коммунизма и подразумевает ценностное отношение к событиям 1917 года. Современные учебники ставят вопрос: «Чем была эта революция: Революция для России, против России или для мира?» «Это было время обманутых надежд и несбывшихся ожиданий». Роль и место учебников последнее время поменялись, главное – вступить в диалог с учащимися, поменять ракурсы рассмотрения, для этого у нас, преподавателей, есть все ресурсы и возможности. 

Конференция продолжилась заседаниями секций «Мир на революционном изломе: 1914-1923 гг.», «Великая Российская революция в образовательном пространстве» и «Великая Российская революция: история и историография», на которых выступали не только ученые, но и учителя школ, а также студенты вузов. Со всеми докладами, прозвучавшими на конференции, можно ознакомиться в сборнике, вышедшем по итогам конференции.

Текст: Татьяна Мостон,

Фото: Александра Карпушева