Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

Публикации

Страдания памяти…

Еловских Л.Л..jpg

Еловских Любовь Леонидовна,
учитель истории МАОУ СОШ №10
г. Реж Свердловской области

Есть выражение, принадлежащее писателю В.Семину: «Страдания памяти». Смысл его в том, что забыть можно только те события, которые получают удовлетворительное объяснение. Но те, что остаются непонятными, память возвращает постоянно. В истории каждой страны есть раны, которые ноющей болью напоминают о себе. Такие раны есть в истории нашей страны и касаются они каждого. Политические репрессии 20-50-х гг. ХХ века. Они отложили большой отпечаток на Российскую историю. Это были годы произвола, беззаконного насилия. Этот период Сталинского главенства историки оценивают по-разному. Одни из них называют это «черным пятном в истории», другие – необходимой мерой для укрепления и возрастания могущества Советского государства. Само понятие репрессия в переводе с латинского означает подавление, карательная мера, наказание. Иными словами, подавление путём наказания.

На сегодняшний момент политические репрессии являются одной из актуальных тем, так как они коснулись почти каждого жителя нашей страны. Каждый неразрывно связан с этой трагедией. В последнее время очень часто всплывают страшные тайны того времени, увеличивая тем самым важность этой проблемы. Много суровых испытаний, жертв и лишений выпало в XX веке на долю нашей страны. Две мировые и Гражданская войны, голод и разруха, политическая нестабильность унесли десятки миллионов жизней, заставляя вновь и вновь восстанавливать разрушенную страну.

Но и на этом фоне страшными страницами нашей истории стали политические репрессии.

Унижены были лучшие из лучших, у которых и в мыслях не было бороться против своего народа, которые на самом деле были преданы Родине. Ныне известны невероятные по своим масштабам цифры расстрелянных, репрессированных, заключенных в тюрьмы, разбросанных по детским домам. Система боролась с совершенно безвинными людьми, выдумывая себе врага, а потом безжалостно уничтожала этих людей.

В нашей школе №10 города Режа Свердловской работали учителя, судьбы которых были связаны с репрессиями их родственников. Эта беда коснулась почти каждой семьи, не обошла она и семьи Нины Константиновны Аллевой.

Её дед, Александр Павлович Целиховский, сын священника Ярославской епархии, получил образование в Ярославской духовной семинарии и окончил курс наук по 2 разряду. По отбытии воинской повинности в чине прапорщика запаса, в 1897 году был принят на службу в Омскую епархию. 2 октября 1910 года принят на службу в Ярославскою епархию. За внимательное и успешное отношение к церковному делу 8 марта 1903 года он был награжден набедренником (это принадлежность богослужебного облачения священника Русской православной церкви).

Несмотря на всю привязанность к церкви, сердце его коснулась любовь. Его избранницей стала Александра Федоровна (24.02.1874 г.), дочь священника Розова Федора Александровича. У Александра Павловича и Александры Федоровной было шестеро детей (Анатолий, Нина, Владимир, Аркадий, Капитолина, Юлия). У них была очень дружная семья. Мать нигде не работала, так как занималась хозяйством и детьми.

Пришедшие к власти в 1917 году большевики объявили религию «опиумом для народа». Церковь закрыли, Александр Павлович остался без работы. Но к счастью, у него были «золотые руки», долго без дела он не сидел, семью нужно было кормить, стал работать столяром, подрабатывал фотографом, так как еще до репрессий увлекался фотографией.

В 1932 году умерла его жена, Александра Федоровна – бабушка Нины Константиновны. Похороны были проведены по церковному обряду. Есть даже фотография в архиве семьи, где на похоронах бабушки одним из трех священников был Александр Павлович. Но никто об этом не подозревал. Вся семья это скрывала. Даже когда у Юлии Александровны (тетя Нины Константиновны) спрашивали о том, есть ли на фотографии её отец, она отвечала, что его там нет, он сильно переживал смерть жены и не в силах был присутствовать при фотографировании.

Мать Нины Константиновны, Нина Александровна Орлецкая (27.01.1905 г.), выросла в Ярославской области. Училась в епархиальном училище (сейчас педагогический институт) в Ярославле, где подготавливали учителей для сельских школ и учили только девочек из семей духовенства. После того, как её отца, Александра Павловича, репрессировали, она была вынуждена пробиваться сама, так как была старшей в семье. Было трудно начать все «с нуля», ведь её как дочь священника никуда не принимали, поэтому Нина уезжает в Москву, подальше от дома и устраивается домработницей, где и продолжает свое обучение, затем – в Ленинград, на курсы бухгалтеров. В поисках работы Нина Александровна уезжает на Урал, подальше от места репрессии её семьи и останавливается в Нижнем Тагиле, работает  на Уральском вагоностроительном заводе. Выходит замуж за Целиховского Константина Яковлевича. В молодой семье рождается сын. Но, говорят, одна «беда не ходит». Сначала умирает малыш. А через 2 года после рождения дочери Нины волна новой репрессии забирает кормильца-отца. В 1937 году Константин Яковлевич был арестован за связь с Г.Л. Пятаковым (хотя эта связь не подтверждена) и сослан в Магадан. В ту роковую ночь отца буквально «выволокли» из постели и увезли. Нина Александровна ездила на свидание «первое и последнее» к мужу в Рыбинск, место пересылки. И больше о нем никогда не получала никаких вестей. А Нина Константиновна помнит облик отца только по старым пожелтевшим фотографиям, которые сохранила мама. Про отца в семье не говорили. Это было опасно. Молчали полвека.

В феврале 1944 года, после отступления фронта у Ярославля, Нина Константиновна с мамой и сводной сестрой, рожденной от второго брака, возвращаются в Ярославскую область, в деревню Сельцо к деду. В 1949 году дед Александр Павлович умирает. Похороны были полностью по церковным порядкам, хотя это было запрещено, ну вот не поднялась рука придать земле священника, который не предал свою волю, так безбожно.

После 10-ти лет молчания, в 1947 году, мать впервые открыто сказала об отце: «Прошло 10 лет, жив ли твой отец или нет, приедет он или нет…». После этого впервые начала его искать. Ответ на многочисленные просьбы ей пришел впервые только в 1958 году: «Ваше заявление с просьбой сообщить о судьбе мужа направлено для рассмотрения в Управление внутренних дел по Магаданской области, город Магадан». Позднее пришел другой документ из прокуратуры РСФСР: «В ответ на Ваше заявление сообщаю, что по протесту прокурора РСФСР, постановлением Президиума Верховного Суда РСФСР от 19 ноября 1958 г. уголовное дело 1937 года по отношении  Целиховского Константина Яковлевича производством прекращено».

Её отец умер еще в 1938 году. Но так и неизвестно, погиб он или был расстрелян… Нина Константиновна на протяжении всего времени никогда не забывала о своем прошлом. О своем деде и отце…

Только в 1991 году ей впервые была выдана справка, подтверждающая, что она является пострадавшей от политических репрессий.

Её сын, Николай, был дважды в Магадане. Когда ему впервые сообщили о деде, он был очень потрясен, не спал несколько ночей и потом, как только появилась возможность, поехал в музей репрессий, но родной фамилии, к сожалению, там не нашел.

А Нина Константиновна все еще хранит горестный архив: все справки, ответы на запросы о судьбе Константина Целиховского. Все старые фотографии её родного рода. Маленький иконостас. Наверное, перед ним она просила спасти и сохранить сына, который пятнадцать лет прожил в Магадане в недавние лихие российские времена. И всякое пережил. И во всех испытаниях чувствовал, что кто-то рядом, близко молится за него. Далеко на Урале – мама. Рядом, близко – дед, умерший где-то здесь. И хотя в музее не нашёл Николай родной фамилии, но чувствовал: дед помогает… Семейная память. Семейная связь. Зов крови, которая старше нас и знает, и помнит наших прадедов, дедов, отцов… И помнит – своим подсознанием – их боль. И всю жизнь живёт со своей болью потери.

Нина Константиновна – великая оптимистка. Благодарна жизни за всё. За возможность путешествий: объездила всё святое Подмосковье, была в Марфо-Мариинской обители, основанной великой княгиней Елизаветой Фёдоровной. И в Алапаевске, где преподобномученица была убита 18 июля 1918 года. Она каждый год ездит на 12-й километр поклониться памяти репрессированного отца Константина Яковлевича Целиховского.

Нина Константиновна не ставила в вину своему двадцатому веку, в котором прошла основная часть её жизни, пережитых лишений. Вместе со страной прожила и пережила. И переживает. Потому что время не лечит.

Но оно зовёт вперёд…

Тяжелым наследием прошлого явились массовые репрессии, произвол и беззаконие, которые совершались сталинским руководством от имени революции, партии, народа. Начатое с середины 20-х годов надругательство над честью и самой жизнью соотечественников продолжалось с жесточайшей последовательностью несколько десятилетий. Тысячи людей были подвергнуты моральным и физическим истязаниям, многие из них истреблены. Жизнь их семей и близких была превращена в беспросветную полосу унижений и страданий. Восстановление справедливости, начатое XX съездом КПСС, велось непоследовательно и, по существу, прекратилось во второй половине 60-х годов. Сегодня еще не подняты тысячи судебных дел. Пятно несправедливости до сих пор не снято с советских людей, невинно пострадавших во время насильственной коллективизации, подвергнутых заключению, выселенных с семьями в отдаленные районы без средств к существованию, без права голоса, даже без объявления срока лишения свободы. И нам, наверное, никогда не понять того, для чего же все-таки это делалось? В каких целях?! Приходится лишь догадываться, смотреть в будущее и думать, что такого ужаса мы и наши дети никогда не испытают. Но мы должны о них помнить… Ради светлого будущего мы не должны их забывать…

Кузьмина Ядвига Леонидовна родилась 15 марта 1934 года на территории Свердловской области в совхозе НКВД, где сейчас находится станция «Исток». Ее родителями были отец – Булойчик Леонид Парфирьевич и мать – Вичугова Мария Карповна. Леонид Парфирьевич родился в 1907 году в селе Лоптыши на территории Польши, но т.к. в те годы Белоруссия входила в часть Польского государства, то отец считался поляком по национальности. Когда ему было 3 года, его мать, (известна ее только девичья фамилия – Каменда), чешка по национальности, скоропостижно скончалась, оставив воспитание ребенка отцу – Парфирию Васильевичу. В 1915 году его забирают в армию и маленького Леню отвозят в город Двинекс, к родному дяде, брату матери – Каменда Борису, связь с которым теряется навсегда с 1917 года, когда тот переехал жить в Ярославль, в Россию. Границу после войны закрыли, а семья Булойчиков осталась в Польше

В 1918 году Порфирий возвращается из армии и забирает сына домой. Они живут в городе Клетцке. Чтобы прокормить сына, Парфирий идет работать культслужителем-псаломщиком.

А Леонид в этом же году начинает учиться в четырехклассной русской гимназии, но в 1922 году поляки гимназию закрывают, и он идет учиться в другую, уже польскую гимназию, в городе Новогрудск, где и учится до 1927года. В ходе обучения выучил 5 языков (белорусский, польский, русский, французский, немецкий), правда, не в совершенстве: на одних он мог писать, на других - только разговаривал.

В 1928 Леонид Парфирьевич был мобилизован в польскую армию. После возвращения из армии в 1930 году Леониду было очень трудно найти работу, но возвращаться к отцу, в Клецк, где тот работал псаломщиком в костеле, не хотелось. К тому времени до Леонида все чаще стали доходить слухи, что людям в России живется куда легче, чем здесь, в Польше. После долгих дум он с двумя товарищами 24 апреля 1931 года нелегально переходит советско-польскую границу. Но неудачно, их поймали, друзей вернули на родину, а Леонида отправили в Минск, где он пробыл почти 3 месяца в сизо. Затем отправляют на Урал, в Магнитогорск, ставят на учет и отправляют работать счетоводом. Так семью в первый раз коснулись репрессии.

Почему отца не отправили обратно, как его друзей? Почему не расстреляли уже тогда, как перебежчика? Почему предоставили по тем временам такую хорошую работу вместо того, чтобы отправить в концлагерь или тюрьму? Почему? К сожалению, сегодня на данные вопросы уже никто дать ответа не может…

В октябре 1932 года Леонида перебросили в город Свердловск в совхоз НКВД, где жили и работали поляки и белорусы. На следующий год его за хорошую работу вообще снимают с особого учета. Он женится на простой женщине – Вичуговой Марии Карповне. После рождения дочки Ядвиги семья переехала в Челябинскую область, Багарягский район, на Вольфрамовский рудник, где Леонид работал снова счетоводом. Но, к сожалению недолго.

Начинался страшный 1937 год. В тот год и начались многочисленные аресты людей. Еще ничего об этом не зная, Мария с дочерью летом поехала в село Глубокое к своей сестре, швее Варваре, чтобы заниматься шитьем одежды для детей. Но прожила недолго, т.к. сестра уже знала о начавшихся арестах. Арестовывали всех «нерусских» без ведомой на то причины. Это были месяцы страшного напряжения. Ждали каждую ночь и каждый день. Вот придут… Вот постучат… и дождались … 25 октября 1937 года, около 4 или 5 часов утра раздался стук в дверь. Ничего не объясняя, представители закона начали обыск по всей квартире. С отца сняли ремень, выдернули шнурки из ботинок. Дома все переворошили. Искали любые предметы, записки, подтверждающие, что Леонид является шпионом, предателем страны. Найдя, видимо, что было нужно, его увезли из дома в тюрьму. Ядвиге было тогда всего 3,5 годика. Но детская память сохранила эти страшные минуты, когда незнакомые мужчины выбрасывали все из сундуков, в том числе ее любимый детский матросский костюмчик.

Мария очень переживала за судьбу мужа, и каждый день ходила на свидания с Леонидом, оставляя свою дочь у соседей или родственников. На 6-ой день свиданий она не смогла прийти на встречу, очень плохо себя чувствовала, и не знала, что больше никогда уже не увидится со своим любимым. Когда пришла на следующий день, Леонида уже не было, Марии передали вещи мужа (чайник и кружку) и оставленную им записку для нее: «Маруся, мне не нужны эти вещи, а вам они пригодятся. Жди меня, я скоро приду. Все образумится, и я вернусь».

На Вольфрамовском руднике, когда почти всех мужчин забрали, стали арестовывать женщин, а их детей отдавали в детдом. Боясь за судьбу своей сестры, Варвара забирает Марию и маленькую Ядвигу к себе. Так семья Булойчиков и стала жить на станции Глубокая. С этого момента на семье было «клеймо». Все знали о Ядвиге как дочери врага народа, хотя Мария никому не говорила о страшной судьбе своего мужа. Правда, не все на это обращали внимание! Ведь приняли же работать на железную дорогу, да еще кем, стрелочницей! А вдруг бы она поезд в сторону врагов ССССР направила! Но многие и в минуту лихолетья оставались людьми и не верили в обвинения других, т.к. могли также оказаться на их месте.

Через несколько лет, незадолго до войны, Михаила, мужа Варвары, пересылают на новое место работы, и вся их большая семья переезжает на станцию Исток.
Ядвига стала подрастать и все больше задавала вопросов об отце. Ничего толком не зная, как и все говорили, Мария объясняла ребенку, что через 10 лет все будет хорошо (такой минимум давали почти всем) и папа вернется. Надежда не угасала ни на минуту в сердцах женщин.

Однако наступил 1941 год. Это был страшный период в истории всей страны. Началась Великая Отечественная война. Мария снова устроилась на работу, но Ядвиге было страшно за нее. Люди, не имевшие успехов на работе, самые ленивые и невезучие, писали из-за зависти на мать различные жалобы. Ведь на самом деле Марию нельзя было упрекнуть ни в чем, ее всегда хвалило начальство и нередко вознаграждало премиями или грамотами за отличную работу. Из-за этих завистников, почти каждую ночь приходила железнодорожная милиция на проверку. Не разобравшись ни в чем, они заходили в дом, включали свет, невзирая на спящих детей, все тщательно проверяли, куда-то заглядывали, что-то искали из-за поступившей новой жалобы. И так все военные годы…

К концу войны на станцию стали приходить подарки от американцев – гуманитарная помощь. Было много различных фирменных вещей, продуктов, путевок на елку. Их раздавали рабочим, но Мария, как бы она хорошо ни работала, никогда их не получала, так как считалась женой врага народа. Ядвига никогда не видела в детстве новогодних подарков, поэтому, наверное, сегодня и любит их делать сама своим внучатам. И мечтала, что подарком будет возвращение отца домой… А его все не было!..

Как и все дети, девочка ходила в школу. К великой ее радости там не было разделения на «детей врагов народа» и советских детей, все были одинаковыми. Ей посчастливилось быть и октябренком, и пионером. Училась, правда, не очень хорошо, потому что помогать с учебой было некому. Дядя Михаил был на фронте, а мама Мария очень много работала на железной дороге, следила только за тем, чтобы ребенок был чист и накормлен. Многие вещи, оставшиеся от отца, были проданы или обменяны на продукты питания.

Закончилась война. Выросла и Ядвига. Все ее одноклассники были уже комсомольцами, а девушка не решалась, думая, что ее воспримут не так. Однако, когда услышала знаменитые сталинские слова «…дети за отцов не отвечают…», все же решилась и написала заявление. Вопреки всем ожиданиям, Ядвигу приняли и в комсомол. В 1949 году она закончила 8 классов и поступила в техникум советской торговли на бухгалтера, где училась  3 года. И по-прежнему ждала отца. В 1953 году, закончив учебу, Ядвига получила направление в город Реж, где работала бухгалтером в торге, затем на швейной фабрике.

После смерти Сталина, в 1957 году, мать Ядвиги – Мария познакомилась у себя в поселке с молодым человеком, студентом юридического института, который предложил помощь в поисках ее мужа. Они начали сотрудничать, писали письма под диктовку, так как Мария была безграмотна. Первый раз, 20 ноября 1958 года они написали заявление в управление НКВД по Челябинской области, второй раз – 9 февраля 1959 года. Долгое время ответов не было.

Но, видимо, «маховик уже был запущен», дело было пересмотрено и 17 марта 1959 года по решению военного трибунала уральского военного округа, за подписью полковника юстиции Мозгового, оно было прекращено за отсутствием состава преступления. Марию вызвали в военную прокуратуру и зачитали документы, подтверждающие, что Леонид был реабилитирован. Ей сказали даже, что он дважды писал И.В. Сталину о пересмотре его дела. Но, к сожалению, копии тех писем в деле не сохранились. Марии выдали похоронный лист, в котором говорилось, что ее муж умер в 1943 году от рака желудка. Как выяснилось позже, это было ложью. Еще Марии выплатили деньги за 3 последние месяца работы Леонида. Это был «большой удар», но все же семья была рада, что узнала правду. Ведь никогда Леонид не был ни в чем виноват! А ведь его называли агентом иностранной разведки, который будто бы, как «поляк», проводил шпионско-диверсионную деятельность на территории СССР в интересах Германского государства. Видимо, пытали или издевались, т.к. Леонид во «всем сознался» и был привлечен в качестве обвиняемого по ст.58-Б-9 и 11Так семья узнала правду о муже и отце! Казалось бы, на этом все и закончилось!

В 1995 году Ядвига случайно знакомится с женщиной, тоже бывшей «дочерью врага народа», которая рассказала ей о возможных способах помощи детям, чьи родители были репрессированы. Недолго думая, Ядвига обратилась в центр социальной защиты, к людям, которые выслушали и поняли ее. Уже летом из Челябинска пришел долгожданный ответ. Он был подобен «атомному взрыву». Вся семья Ядвиги была в шоке от прочитанного. Оказалось, что ее отец и дед ее детей – Булойчик Леонид Порфирьевич, арестованный 25 октября 1937 года, был расстрелян уже 28 ноября 1937 года. В документе было даже указано, что приговор приведен в исполнение Управлением НКВД по Челябинской области в 22-00 час. В 30 лет молодому человеку приписали связь с иностранной разведкой! Узнав жестокую правду, родным не стало легче. Возникали все новые вопросы об аресте Леонида: за что, почему, зачем?

Младшая дочь Ядвиги – Наташа решила довести начатое еще бабушкой Марией дело до конца. Ведь всем известно: «Под лежачий камень вода не течет». Она обратилась за помощью в поиске могилы деда. Долгое время в Челябинской области не были известны ни места тех страшных преступлений 30-х гг., ни места захоронения расстрелянных людей. И справедливость восторжествовала! Недаром говорят, что правду, как не скрывай, все равно она вылезет наружу! Конечно, бывает поздно! Многие уходят в вечность, так и не дождавшись ее! Вот тогда нам, потомкам, и надо сохранить память о них и доказать, что мы – не Иваны, не помнящие родства, а их достойные потомки. И сегодняшним, и будущим родственникам есть куда съездить и поклониться до земли в память об отце, дедушке, прадедушке…

На том и стоит семья… Сегодня о Булойчике Леониде Парфирьевиче собраны все документы. Известны все его последние дни жизни: после ареста его били, пытали, допрашивали каждый день. Он подписывал все документы, уже не читая. Последний документ за №111/66. Леонид признавался в шпионаже и диверсионной деятельности против СССР.

20 ноября 1937 года был подписан протокол о его расстреле.

28 ноября этого же года приговор был приведен в исполнение.

Документы пришли осенью 2013 года. Теперь «белых пятен» в биографии отца нет! Осталось только съездить на могилу к отцу и деду. И сказать «Спасибо!» дочке, которая не остановилась на полпути, людям, которые помогали в поиске информации, новым технологиям, которые позволяют найти эту информацию в 21 веке. Ведь совсем еще недавно это было сделать почти невозможно!

Ядвига Леонидовна живет тоже без обиды на государство, которое лишило жизни ее родного отца без всякого на то основания, ее мать – мужа, Ядвиги – счастливого детства. Почти всю жизнь они прожили со страшным клеймом родственников врага народа. Она не живет прошлым. Она живет сегодняшним и будущим! У Ядвиги Леонидовны Кузьминой пятеро детей – Анатолий, Евгений, Сергей, Ольга и Наталья! Они безгранично любят свою мать! У нее 7 внуков и 6 правнуков! Счастливая бабушка не чает в них души! Именно они добавляют ей здоровья, оптимизма и радости! И вся эта огромная семья сейчас мечтает только об одном – поклониться месту памяти их отца и деда – Мемориалу жертвам беззакония сталинских репрессий, куда 9 октября 1989 года были перезахоронены останки из братской могилы, найденной в Челябинской области недалеко от г. Миасс, а 2003 году сооружен обелиск в виде стилизованной часовни.

Помянем всех невинно убиенных,

Познавших ужас тюрем, лагерей,

Миллионы жертв гражданских и военных,

Высоких рангом и простых людей.

Лежат в могилах дипломат и плотник,

Крестьянин, врач, поэт и генерал,

Священник, пилоправ и партработник,

Ученый, кучер, режиссер, маляр.

Навечно их земля соединила,

Погибших от злодеев без войны,

Приют последний – братская могила,

Там нет чинов – пред Богом все равны.

«О семье Н. К. Аллевой»«О семье Я. Л. Кузьминой»