Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

Литература – предмет эстетического цикла

Всероссийская литературная премия, основанная в честь Д. Н. Мамина-Сибиряка Союзом писателей России и Ассоциацией писателей Урала в этом году впервые была вручена учителю. Ее получил выпускник УрГПУ (СГПИ), учитель русского языка и литературы с 49-летним стажем работы в школе, кандидат педагогических наук Евгений Александрович Жуков. Именно для него впервые была представлена номинация «За литературное подвижничество и наставничество, а также за значительный вклад в пропаганду уральской литературы». Беседуем с Евгением Александровичем после его поездки в Омск, где прошла церемония вручения награды.


Текст: Татьяна Мостон

– Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями о церемонии награждения.

– Процедура награждения проходила в Омском областном музее изобразительных искусств имени М. А. Врубеля. Выбирали семь человек из 28 номинантов от 24 писательских организаций. Были представители Поволжья, Севера и Урала: Салехарда, Нарьян-Мара, Ямало-ненецкого национального округа, Оренбурга и других территорий.


Для меня это была очень трогательная ситуация. Я родился в Казахстане. После распада Советского Союза вся моя родня переехала в деревню под Омском. Поэтому на церемонию вручения премии приехали все мои родственники. Первым наградили учителя Жукова. Это было потрясением как для них, так и для меня. Потому что премией Мамина-Сибиряка награждаются, в основном, известные поэты, прозаики. И попасть в их число было очень почетно и ответственно. Руки дрожали. Награду мне вручал Александр Борисович Кердан.

– За какие достижения Вам была вручена эта престижная награда?

–Мои профессиональные изыскания начались с изучения наследия великого художника и педагога-экспериментатора Льва Николаевича Толстого, вылившиеся в итоге в кандидатскую диссертацию «Формирование нравственно-эстетических способностей младших школьников на основе духовного наследия Л.Н. Толстого».

– Насколько я знаю, творчество Льва Николаевича начинают изучать в пятом классе с рассказа «Кавказский пленник».

– На самом деле «Азбука» и «Новая азбука» Толстого – это материал, который можно изучать с детского сада, чем я и занимаюсь. 24-ый год я веду занятия в 272-ом детском саду, ко мне уже охотно приводят детей родители, которые когда-то учились у меня. Ребятишки идут в школы, уже серьезно подготовленные к изучению литературы.

Лев Толстой 40 лет занимался педагогикой. Он гений, а гений проявляет себя во всех областях жизни. Его творчество исследовали ученые-теоретики, не знакомые с реальной школой, поэтому сокрушительные открытия в воспитании, сделанные им, остались незамеченными. Их может увидеть и взять на вооружение только человек, являющийся учителем. Я нашел в его «Азбуках» не только множество рассказов, басен, сказок, но и его шаги в работе с детьми, «патрончики», начиненные содержанием, без которого немыслимо преподавание русского языка. Он учит детей языку на примерах русского народного творчества. Первые шаги – это изучение пословиц, поговорок, загадок. А дальше – были, сказки, легенды. Толстой от природы моралист, у него побеждает только тот, кто имеет силу духа, в его текстах много поучительного.

Правда, сегодняшние дети по своим речевым способностям на несколько порядков ниже деревенских ребятишек, с которыми занимался Лев Николаевич, значение многих слов того времени: плуг, телега, сани – им приходится долго объяснять.

– Просто изменился быт, поэтому многие слова устарели.

– И не только. В пословицах и поговорках на основе прямого значения создается новое, переносное, которое впитывает в себя тысячи сведений и понятий. Ребятишки того века понимали эти смыслы, потому что жили в среде устного народного творчества.

Само название урока «чтение» считаю абсолютно безграмотным. Чтение – это процесс. Надо малышам преподавать литературу, причем по законам искусства. Надо показать образ и объяснить, что реальная жизнь отличается от литературного произведения, в котором, как в предмете эстетики, есть вымысел. Когда этого ребенок не понимает в начальной школе, он уже пропал для меня в пятом классе, он не любит текст, потому что его особенностей не знает. Рассуждения лишь о том, плохой или хороший герой – это очень низкий уровень развития читателя.


Я много лет преподавал в начальных классах по своей авторской программе «Азбука творчества». Суть подхода в том, что ребенка необходимо ставить в позицию то вдумчивого читателя, то критика, то творца. И творчество Льва Толстого очень удобно для такого подхода.

Я рассматриваю литературу как элемент эстетического воспитания на уровне музыки и рисования. Словесник должен работать с детьми, начиная с детского сада и до 11 класса. К сожалению, у меня это получалось редко – из детского сада мои дети расходились по разным школам, но те, которые попадали ко мне и продолжали заниматься со мной в начальной школе и средней, становились лауреатами самых разных литературных премий – международного, всероссийского уровня, не говоря уже об областных и городских.

– В названии номинации, в которой Вы получили премию, звучит: «За пропаганду уральской литературы». Расскажите об этом направлении.

– В 7-11 классах мои дети уже занимаются в литературном клубе «Слово», который я организовал более 20 лет назад. Все уральские писатели и поэты, которые на слуху, неоднократно побывали в нашем клубе. Мы проводили конференции совместно с областной детско-юношеской библиотекой. Вопросники готовили заранее всем клубом, иногда дети сами вели беседу. Мы встречались с Вадимом Осиповым, Александром Папченко, Александром Керданом, Арсеном Титовым и многими другими авторами. Около 15 лет мы работали с Владиславом Петровичем Крапивиным. Это был настолько живой, не дежурный разговор, что часто мы продлевали конференцию на час и более, потому что не могли наговориться. Иногда Владислав Петрович нам еще в рукописи давал текст, мы готовили сценарий и ставили спектакль. Произведения уральских авторов, которые мы обсуждали с ребятами, я читал минимум по семь раз. А иначе нельзя. Первый раз читаешь для удовольствия, второй раз можешь прочитать, смакуя текст. А при дальнейшем чтении идет анализ.

Наш клуб тесно дружит с Владимиром Толстым, праправнуком Льва Николаевича, директором музея-усадьбы «Ясная Поляна». Владимир Ильич сам вышел на нас после моих публикаций и пригласил к себе в Ясную Поляну в 1999 году. После этого каждый год мы туда ездили с ребятами.

– В чем особенности Вашей новаторской авторской программы «Азбука творчества»?

– Я пытался год от года научить ребенка творить. Первый год – воспитание вдумчивого читателя. Мы работаем с пословицами, поговорками, загадками. И когда ребенок читает вдумчиво, он наблюдает композицию, систему образов, понимает, как построено произведение.

Второй год обучения – воспитание критика. Софья Андреевна, супруга писателя, собирала все его черновики. Иногда есть пять вариантов черновиков, шестой – конечный. Это есть в архивах, в полном собрании сочинений Толстого. Я все это собрал, и получилась схема, как воспитывать литературного критика. Ребенок наблюдает, как из первоначального хаоса возникает конечный текст. Идет обучение правке текста, редактированию. Вам ли объяснять, как это здорово, когда ребенок во втором классе или в детском саду уже владеет азами редакционной правки!

– Как Вы учите ребенка творить?

– Третий этап – формирование позиции собственного творчества – тесно связан с предыдущими этапами. В «Азбуках» не только тексты Толстого, но и творчество его учеников, например, рассказ «Как Митька пошел за грибами». В своей статье «Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?» Толстой дает интереснейшую методику для тех, кто хочет научить детей писать.

Вот в чем беда нашей школы: пришла учительница, объявила тему сочинения. Ребенка тема не трогает, но он послушный, и он «отстреливается», что-то пишет за 40 минут урока.

Каждая вещь вынашивается и рождается, сочинение сочиняется. Поэтому, если хочешь получить творческую работу, темы сочинений надо давать заранее. Я предлагал написать сочинение по пословице и давал списком больше ста пословиц. Или несколько страниц тем, которые зажигают воображение ребенка.

А затем редакторский навык переносится на собственное творчество. Сочинения читаем вслух перед классом, и все дают советы, желательно в такой форме, чтобы не обидеть творца. Приходится учить культуре общения – как критиковать и воспринимать критику. Затем ребенок дорабатывает свой текст, и получается произведение, которое не стыдно подать на конкурс.

– Евгений Александрович, когда Вы почувствовали в себе педагогическую жилку?

– Если бы мне в детстве кто-то сказал, что я стану учителем, я бы посчитал предсказателя не совсем здоровым человеком. Я был порядочным хулиганом, безотцовщиной. Меня воспитывала улица. Родился в Казахстане 10 апреля 1941 года. Отец успел меня потетешкать на руках пару месяцев, а в июне ушел на фронт и не вернулся, в феврале 1945 года мы получили похоронку.

В школе учился из рук вон плохо, пока не влюбился в 9 классе в новенькую. Она была чудом. После этого стыдно стало получать даже тройки. В результате в аттестате были одни «четверки» и «пятерки».

Читать очень любил. Библиотека была на другом конце города, и я всегда просил дать мне не одну, а две книги. Если мне давали только одну, я умудрялся ее прочитать, пока шел домой. Приходилось, не доходя до дома, возвращаться обратно в библиотеку.

После школы закончил техникум. Пошел работать помощником машиниста тепловоза. Мою жизнь круто изменили два события. Первое. Как-то летом был направлен в пионерский лагерь физруком, так как был перспективным спортсменом-лыжником. И там обнаружилось, что мне интересно работать с детьми.

Второе. Мой друг женился на свердловчанке, и к нам приехал ее брат – хорошо известный вам Михаил Александрович Махов, сейчас – профессор кафедры физического воспитания УрГПУ.

Он предложил мне поступить в пединститут и жить у него. Но я его подвел – он планировал, что я поступлю не факультет физического воспитания, который как раз открывался в 1963 году. А я пошел на филфак. Сказалась любовь к книгам. У нас были блестящие педагоги: Иосиф Беньяминович Канторович, Ирина Федоровна Монакова, которая анализировала стихи Евтушенко, как только они появлялись в печати.

– В какой школе Вы преподавали?

– За свою долгую педагогическую жизнь поработал в шести школах. Мои первые уроки прошли в поселке Цементный Невьянского района. Меня поразило отношение жителей поселка к учителям. 1967 год был достаточно тяжелым в плане прокорма. Когда в магазин привозили мясо или рыбу, очереди были огромные. Заходишь в магазин, толпа расступается и тебя пропускают к прилавку без очереди:

– Это наш учитель!

Это было потрясающе. Или идешь по улице, молодой, 26 лет, а перед тобой пожилые мужчины, старики снимают шапки и кланяются.

– В такой атмосфере всеобщего уважения и первые уроки прошли гладко?

– Да что вы! Страшные были проблемы! Двойки ставил безжалостно, поэтому прогремел на весь район. Завалил свой первый открытый урок. Я же все лекции в институте по-честному записывал, не пропускал, был «закормлен» знаниями, они меня переполняли, мне надо было ими делиться, поэтому больным местом был опрос детей. Мне хотелось рассказывать. Самому. И поэтому уроки часто превращались в лекции. А иногда – в открытые диспуты.

– Ваши наставления нашим студентам, будущим учителям.

– Лев Николаевич Толстой, подводя итоги своей педагогической деятельности, сказал: «Если учитель имеет только любовь к делу, он будет хороший учитель. Если учитель имеет только любовь к ученику, как отец, мать, он будет лучше того учителя, который прочел все книги, но не имеет любви ни к делу, ни к ученикам. Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам, он – совершенный учитель». Лучше не скажешь.

Фото: Александра Карпушева