Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Все разделы

«Не обижайтесь на детей»

Профессор ИФТиЭ Александр Усольцев похож на свои книги. В самых трудных и запутанных вещах он всегда может найти что-то парадоксальное и смешное, подбодрить советом, показать неподдающуюся проблему с неожиданного ракурса и так все объяснить на простых примерах, что поймут даже люди, далекие от физики и от педагогических технологий.  Накануне 1 сентября мы побеседовали с Александром Петровичем об его книгах, тем более что совсем недавно была издана (и уже разошлась) новая – «Шесть уроков и один педсовет». Разговор получился шире: о проблемах современной школы и о том, какими качествами нужно обладать хорошему учителю.

– Александр Петрович, вы определили жанр книги «Четыре четверти» как «художественно-методическое пособие для начинающих учителей». А что насчет других книг? Вы в принципе то, что называется «серьезный писатель»?


– Они у меня только в таком жанре и пишутся. Я не просто не серьезный писатель, я вообще не писатель (смеется). Считать себя писателем – это как-то очень самонадеянно. Я не умею, как настоящие писатели, сесть и написать рассказ ни о чем, да так, что все будут читать и плакать. Нет, у меня все просто. Есть конкретные методические идеи,  я хочу их изложить в книге. И я привлекаю к ним жизненную ситуацию и облекаю все это в художественную форму. Попутно появляются, конечно, сюжетные линии, но книга задумывается не ради них.

У меня есть книга «Идеальный урок». Все смотрели фильм «День сурка». Здесь такая же ситуация – учитель готовится к уроку и переживает его снова и снова. Он заранее знает, кто опоздает, кто придет без ручки, кто чем будет заниматься во время его объяснений и т.д. И от классического «плохого урока» он приходит к уроку-диспуту, уроку-конференции, к уроку патриотического воспитания, который вообще уже ничего общего не имеет с тем, что он напланировал в начале. А задумывалась эта книга как пособие для студентов по курсу «Педагогические технологии»! Я хотел показать, как одно и то же содержание можно дать совершенно по-разному, и уроки будут разные.

 «Шесть уроков и один педсовет» – это один день школы с позиции директора, основных учителей и ученика. Многоплановый взгляд на школу с разных сторон: директор пытается в этот день внедрить ФГОС, такая вот авантюра – новая жизнь сразу и вдруг; ученик по прозвищу Мякиш  переживает личные жизненные коллизии, драки, любовь, он просто живет, не замечая на себе действие стандартов. Сегодня у Мякиша шесть уроков, и перед нами раскрывается галерея разных педагогическое кредо: есть влюбленный в свой предмет человек, есть профессионально выгоревший, которому уже все равно, и он просто натаскивает на ЕГЭ, есть человек, утверждающий свои нереализованные амбиции за счет детей. Шесть типичных характеров. Конечно, они чуть-чуть гипертрофированы, но я старался показывать их реалистично. Там нет черного и белого. Даже тех учителей, которые выглядят откровенно плохими, жалко, потому что они занимают не свое место.


– В чем, по-вашему, основная беда современной школы? В бюрократии, пресловутом «культе классного журнала», в ЕГЭ и натаскивании на него, или…?

– Я раньше был противником ЕГЭ, но сейчас, когда говорят о том, что надо бы его отменить, становлюсь сторонником. Просто сейчас выпячиваются не те его функции. Например, судить об эффективности школы по результатам ЕГЭ нельзя. ЕГЭ – это дело самого школьника и вуза, в который он поступает, и ничье больше.

А главная проблема, видимо, в том, что школой пытаются управлять так, как управляют заводом. Приходит «эффективный менеджер», который поднял станкостроение, например. Ему ставят аналогичную задачу в образовании, и он ее решает знакомыми, понятными, однажды уже сработавшими методами.  Ему известно, что стоит выпустить циркуляр, и показатели изменятся. А у нас не так, у нас параметры нельзя измерить одномоментно и однозначно! Нельзя действовать как на заводе – силой, давлением внедрять новую технологию. Здесь все делается значительно тоньше – здесь надо людей убеждать.  Это не быстро. И не все убедятся. Но это единственно правильный путь. Надо агитировать людей этим заниматься. Если он проникся и сам захотел это делать – значит, будет делать. Не проникся – то не будет, как на него ни дави.

– Иными словами, находим внутреннюю, а не внешнюю мотивацию.

– Именно внутреннюю. Без нее получается профанация. Однажды мне рассказали о приеме, используемом учительницей для подготовки к открытому уроку: «Дети, завтра у нас открытый урок. Я буду вам задавать вопросы. Кто знает, поднимайте правую руку. Кто не знает – левую. Я буду спрашивать только поднявших правую руку». И это не анекдот! Весь класс поднимет руки, комиссия отметит 100% активность. Пыль в глаза пустить нетрудно. Есть учителя, которые репетируют открытые уроки, настоящий «прогон в костюмах», как в театре, устраивают.

– Ваши разработки как раз направлены на развитие внутренней мотивации и у ребенка, и у учителя, стимулируют педагога к творчеству. А как вы пришли к таким идеям?

– Любая педагогическая технология упирается в вопрос мотивации. Есть дети мотивированные. У них плохой учитель, хороший учитель, неважно – они любят этот предмет и готовы тратить время, силы, самостоятельно добывать знания.  А есть другая ситуация: не нравится предмет – и все тут! И учитель нравится, а предмет – нет!  Мотивация – сложная материя, это ключевая проблема учителя в массовой школе. И если ее не решать, причем сразу настроившись на долгий процесс, то все старания учителя уйдут в песок. Кучка будет учиться, остальные  будут оценки в аттестат зарабатывать.

– Готовы ли выпускники-педагоги к тому, что они увидят в школе? Например, столкнутся с теми вещами, которые описаны в «Четырех четвертях» – с детьми, которые обращают на учителя внимания не больше, чем на мебель, с массой требований, которые предъявляются к заполнению бумаг, и т.д.

– Они ходят на практику, мы стараемся познакомить их со всеми деталями процесса. Они знают, что их ждет в школе. И те, кто намерен пойти в школу – готовы. Более того, на старших курсах многие уже работают по совместительству. У нас ведь учителей физики дефицит. Наших выпускников еще на стадии третьего-четвертого курса разбирают. Причем зовут на 30 часов и больше. Дело в том, что и количество детей и классов в школах увеличилось, и проект Уральской инженерной школы на слуху – физика снова в фаворе. Кроме обязательных часов введен элективный курс с естественнонаучным профилем, его многие выбирают.

– Как бы вы определили главное, к чему должен быть готов будущий учитель?

– Я приведу медицинский пример. Когда хирург делает операцию, он же на пациента не обижается, что тот его кровью испачкал! Так и здесь. Учитель-профессионал не должен обижаться и нервничать, если ребенок чего-то не понимает, ведет себя не так, как нам хотелось бы. Раз объяснил, ребенок не понимает, и два, и три. Значит – стоп, надо остановиться и спокойно подумать, что же сделать, чтобы он понял. Может не надо объяснять, а надо, чтобы он сам это попробовал сделать.

Сейчас можно найти много видео, где либо ученики издеваются над учителем, либо он над ними. Я считаю, если у этого учителя это не первый урок, то он допустил где-то вначале ошибку, потому что всегда в школе есть другие учителя, у которых эти же самые дети ведут себя нормально.

– Подходим к главному: учитель, который способен выжить в школе и научить чему-то детей, – каким он должен быть?

– Обычно говорят о любви к детям. Я думаю, что всех одинаково любить невозможно, да и не надо. Сердцу не прикажешь. Но уважать каждого ребенка, относиться к нему как к человеку нужно обязательно. С ребенком нужно договариваться. И каким бы пакостником он ни был, он – ребенок, внутри он чист, а ведет себя так, потому что так живет, такие образцы перед собой видит. И с ним надо работать. Уважение и терпение – вот основные качества. Знание предмета – это, конечно, очень важно, но оно потом приложится. Парадоксально, есть учителя, которые знают свой предмет не так хорошо, но умеют учить, и их ученики достигают больших высот. Это ли не главная задача педагога – воспитать ученика, который превзойдет учителя?

– А творческое воображение? А юмор? Учитель уважающий, терпеливый, знающий, но скучный – есть у него шансы?

– Да, алгоритмизировать все нельзя, спонтанность порой нужна. И чувство юмора иметь важно. Но не обязательно. Все мы знаем учителей – совершенных сухарей и зануд, за которыми дети ходят табунами. И наоборот, есть весельчаки, а чуть копнешь вглубь – и обнаружится пустота или даже подловатость. Дети это быстро раскусывают. Они и резкость от учителя примут и простят, если она сказана не в злобе, а по делу. 

– И можно пожелать первокурсникам, которые хотят стать учителями, спокойно идти к цели и не бояться?

– У меня есть лекция «Противоречия современной педагогической системы». И когда заканчиваю, всегда кто-нибудь говорит: «Что-то там все плохо, в этой вашей школе, одни проблемы, у которых нет решения, а зачем нам туда идти?» Я долго думал, как бы закончить на мажорной волне. И однажды в метро меня осенило. Теперь я заканчиваю так. Знаете, говорю, в метро в кассе возле турникета сидит женщина. Вы ей даете деньги, она вам дает жетоны. Когда у нее жетоны заканчиваются, приходит человек, достает их из турникета и отдает ей обратно. И так целую смену, и так изо дня в день, из года в год. У нее нет никаких противоречий, никаких вопросов, никаких проблем. Вы хотите так работать? Я бы даже за миллион не захотел, потому что жизнь не купишь, она уходит. Понимаете? Она идет на работу, а вы – на борьбу со стихией! Вам жить интересно! И будет что вспомнить. Ведь не бывает такого, чтобы клиент банка принес цветы банкиру на могилку со словами: «Хороший был банкир, все давали кредит под 20%, а он мне дал 19,9%». Никто банкиров не любит, даже хороших. А вот учителей любят! Да и общаемся мы с детьми, а это всегда интересно, порой забавно, и в общем и целом – позитивно.  И новый год у нас даже начинается не как у всех людей!

– На хорошей ноте заканчиваем! Благодарю за интервью, интересного и успешного вам нового учебного года!

Беседовала Ирина Шаманаева