Цвет:
Размер шрифта:
а
а
а
Интервал:
Изображения:
Вкл
Выкл
Eng
Все разделы

Мы вместе

«Инвалиды сегодня нужны нам больше, чем мы им»

21.09.17 565
Поделиться
Рассказать

На следующий день после завершения I Всемирного конгресса людей с ОВЗ мы встретились с директором института специального образования профессором Ириной Филатовой и попросили поделиться впечатлениями об увиденном. Разговор получился очень интересным, полным перспективных идей и размышлений о том, что же такое в наше время – взаимодействие людей с ОВЗ с людьми без ОВЗ, и каково место в мировом инклюзивном «мейнстриме» российских, уральских, екатеринбургских педагогов-дефектологов.

Беседовала Ирина Шаманаева


– Впечатления у меня прекрасные, – поделилась Ирина Александровна. – Это было историческое событие мирового масштаба. Конгресс такого уровня состоялся в мире в первый раз. До этого проходили либо конгрессы внутри страны, либо международные, но не имеющие такого высокого статуса, как этот. Чем отличается Первый всемирный конгресс, прошедший в Екатеринбурге? Во-первых, огромным количеством участников, это более 700 делегатов из 29 стран мира. Такого еще никогда не было. Во-вторых – самой серьезной поддержкой со стороны государственных и правительственных структур. Президент Российской Федерации Владимир Путин направил адресную телеграмму участникам конгресса, и зачитал ее губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев. Такого тоже еще никогда и нигде не было. Третья исключительно важная характеристика конгресса – он не является завершающим мероприятием, это отправная точка отсчета для дальнейшего развития инклюзивного движения в мире. В частности, в последний день форума было объявлено, что Екатеринбург и Свердловская область выходят с новой инициативой на конкурс по проведению международной выставки «Экспо-2025», которая родилась как раз в рамках этого конгресса, и наш регион будет в своей заявке представлять проект «Инклюзивное пространство для детей и будущих поколений».

IMG_0665.JPG

Безусловно, огромна роль в проведении этого конгресса общественных организаций людей с ОВЗ в России и во всем мире. Несомненна роль, помимо государственных и правительственных структур Екатеринбурга и Свердловской области, общественных организаций, которые действуют в нашем регионе, прежде всего АНО «Благое дело» и АНО «Белая трость». Очень хочется отметить вклад этого конгресса в развитие волонтерского движения и в городе, и в области. Я думаю, в таком масштабе все впервые увидели, как наши волонтеры умеют находить контакт, оказывать поддержку и помощь людям с ОВЗ. Я очень рада, что в число волонтеров конгресса было отобрано много студентов ИСО, которые показали не только качество дефектологической подготовки, но и достойный уровень владения иностранными языками.

Этот конгресс дал нам бесценный опыт взаимодействия. Это и межкультурная коммуникация, взаимодействие людей с ОВЗ из разных стран. Это и взаимодействие людей с ОВЗ и людей с нормативным развитием, что я считаю более важным именно для последних, потому что это позволило им понять, что инвалид – очень воспитанный, образованный, открытый, коммуникабельный, добрый и хороший человек, если он находит вокруг себя среду взаимопонимания. Многим здоровым людям конгресс принес огромную пользу в плане личностного развития. Это также был уникальный пример взаимодействия различных нозологических групп людей с ОВЗ. Среди них были люди с нарушениями зрения, слуха, опорно-двигательного аппарата, и что особенно важно – очень много людей с нарушениями интеллектуального развития и расстройствами аутистического спектра. Конгресс стал одним из мощных средств их социализации. Я думаю, те 43 мастер-класса, которые были проведены, подарили нашему городу и области уникальный опыт методических разработок, которые на сегодняшний день применяются в мире в работе с людьми с ОВЗ.

Я благодарна Правительству нашей области за то, что и наш институт, и наш университет смогли участвовать в подготовке конгресса и в его работе. На протяжении полутора лет я была членом организационного комитета по проведению этого конгресса при Правительстве Свердловской области. Нам дали возможность привлечь к описанию мастер-классов и мероприятий, проходящих в рамках конгресса, наших преподавателей и студентов. Из УрГПУ в мастер-классах приняли участие в основном представители четырех подразделений – ИСО, ИСобр, ИПиПД и ИМиХО.

Все хорошее видится издалека. Уровень значимость этого мероприятия мы с течением времени начнем осознавать все больше и больше. Оно будет точкой отсчета смены жизненной парадигмы многих людей.

Теперь, когда объявлено, что Екатеринбург будет подавать заявку на «Экспо-2025», думаю, что наш университет, имеющий богатейший опыт в области специального дефектологического образования и инклюзивного образования, не должен остаться в стороне. Идеи, которые родились вчера, в последний день конгресса, – пока на уровне слоганов, но как корабль назовешь, так он и поплывет. Я хочу предложить нашему ректору Алевтине Александровне Симоновой запустить в разработку программу «УрГПУ – инклюзивный университет». У нас учится не очень много студентов с ОВЗ, около 1% от общей численности. Но эти люди есть, мы им оказываем помощь на всех уровнях и во всех структурах. У нас прекрасный опыт проведения педагогических форумов, на которые в университет приглашаются дети с ОВЗ из специальных школ. Но мы можем делать это более целенаправленно, более широко, все условия, прежде всего интеллектуальная база, нам это позволяют. Еще одна идея – педагогические мастерские для педагогов, которые работают в инклюзивных классах школ и инклюзивных группах детских садов. Мы этих педагогов выучили уже достаточное количество и постоянно оказываем им методическую помощь. Но думаю, необходимо предоставлять им еще и возможности неформального, творческого общения, и наш университет здесь может стать прекрасной площадкой. Мне кажется, такой девиз для нашего университета в рамках того, что сейчас будут делать и город Екатеринбург, и Свердловская область по подготовке к «Экспо-2025» был бы очень правильным, очень своевременным. Пока не знаю, как это может быть оформлено организационно, но почему бы не создать в УрГПУ Центр инклюзивного образования? У нас на сегодня нет ни одного отдела, который бы не занимался людьми с ОВЗ, от приемной комиссии до центра содействия трудоустройству. Это и воспитательный отдел, и социальный отдел, и библиотека – практически все. Усилия этих специалистов мы можем как-то централизовать, пусть без отдельного кабинета и штатного расписания, в рамках общественной структуры.

Хочу обратить внимание на то, что дефектологическая наука и практика на Урале – это тоже уникальное явление для России. Со стороны института специального образования мы обещаем, что приложим все усилия к сохранению качества специального (дефектологического образования), к его дальнейшему развитию на формальных и на неформальных уровнях. На сегодняшний день все признают, что качественных дефектологов готовят в трех городах Российской Федерации – Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Нашему университету можно и нужно гордиться тем, что у нас есть такая исторически надежная и качественная образовательная структура, как наш институт, который готовит специалистов для помощи людям с ограниченными возможностями здоровья.

Если же говорить о моих личных впечатлениях о конгрессе – на душе радостно и тепло. Я получила огромное количество позитивных эмоций от участников конгресса, и на этих эмоциях можно закончить официальную часть и перейти к неофициальной. Считаю, что опыт общения с человеком с ОВЗ нужен КАЖДОМУ, потому что он каждого человека заставляет быть добрее и мудрее.

– Эта прекрасная мысль прозвучала и на конгрессе – о том, что инвалиды являются носителями уникального духовного опыта, основанного на пережитом, и самое важное, чтобы здоровый человек при встрече с инвалидом смог это в нем увидеть, понять, пропустить через себя…

– Да. И научиться у человека с ОВЗ доброте, открытости, приветливости. Не отдельным людям – всему обществу надо у них поучиться. Надо осознать, насколько они бескорыстны. Кроме улыбки и доброго отношения им часто ничего от нас больше не надо. И они сами с радостью дарят вам ответную улыбку. Вспомните, сколько там было светлых, контактных людей с синдромом Дауна и аутистов, сколько было людей с интеллектуальными нарушениями. Какие чудесные ребята приехали из Свердловской области! Молодые парни, мужчины, у которых никогда нембудет высшего образования, но какие аккуратные костюмы и лучшие рубашки они надели, чтобы выглядеть достойно, какие они были приподнятые, торжественные! Но нужно понимать – чтобы человек с ОВЗ смог так себя представлять, его должен кто-то научить. Это дефектолог. Поэтому мы испытываем чувство светлой радости не только за них самих, но и за наших коллег, за их работу.

– Мне удалось неформально пообщаться с делегатом из Франции, Марком Офраном, слепым от рождения человеком. Я его спросила, как, когда и благодаря кому он осознал, что может вести совершенно нормальную жизнь, в которой будет место и образованию, и работе, и семье, и многому другому. Он ответил, что это заслуга, во-первых, его родителей, а во-вторых, и, может быть, даже в главных – школы, учителей.

– Да, я знакома с господином Офраном и знаю это. И если мы заговорили о школе, о дефектологии, можно отметить еще такой момент. Конгресс всколыхнул в нас чувство гордости за нашу Россию, за то, какими семимильными шагами мы идем вперед в области инклюзии, за Екатеринбург и Урал, за то, что мы впереди всей страны! И у меня есть чувство гордости за отечественную дефектологию и отечественных педагогов. Посетив мастер-классы, мы в очередной раз убедились, что наши педагоги, наши дефектологи работают на достойном мировом уровне, и наши занятия, которые мы ведем, ничуть не хуже. Россияне с ОВЗ на этом конгрессе выглядели не менее достойно, чем швейцарцы, норвежцы, немцы и жители других стран, где в образование и реабилитацию инвалидов вкладываются огромные средства. Мы увидели интереснейшие мастер-классы. Но в них для нас не было ничего такого, что мы бы не делали и не могли бы сделать сами. Мы увидели новые формы работы, которых не встречали раньше, они новы для нас в силу исторических, национальных особенностей стран, которые их представляли. Но приемы, способы работы нам известны и понятны. И это было очень важно для преподавателей нашего института, потому что – мы все любим рефлексировать! – периодически возникает вопрос к самому себе: «А все ли я делаю правильно? А вдруг я где-то отстал?» Нам это было необходимо внутренне, на глубинном уровне, чтобы убедиться, что да, мы все делаем правильно. Мы дружно, в ногу идем со всем миром. Это было очень важно, очень здорово.

– И вдохновляюще.

– И вдохновляющее тем, что мы все вместе. Поэтому у меня самые чудесные воспоминания об этом конгрессе. Лично я со своей магистранткой посетила мастер-класс по инклюзивным фольклорным танцам Латинской Америки, который проводил социальный терапевт из Буэнос-Айреса Эрнан Суарес со своей ученицей и помощницей, девушкой с инвалидностью, которую звали Агустина. На нашем мастер-классе были люди из Швейцарии, из Таиланда, из Германии, из Москвы, из города Талицы Свердловской области. Я не могу назвать это иначе как чудом. Это чудо, когда проходит пять минут – и международная разноязыкая масса людей с разными видами нарушений развития танцует, осуществляя коммуникацию в танце.

Мы обмениваемся впечатлениями с коллегами, и все мы полны восторга от того, что нам довелось увидеть и испытать благодаря конгрессу. Лично у меня нет никаких гарантий, что я когда-то в своей жизни доеду до Латинской Америки и хоть в одну образовательную или общественную организацию там попаду. Знакомства с такими людьми никогда могло бы не случиться. Благодаря конгрессу я увидела, как работают латиноамериканские коллеги, и чудо произошло наяву.

– Я тоже была на танцевальном мастер-классе «Калинка-Малинка» – наши коллеги из института музыкального и художественного образования учили интернациональную группу участников русскому народному танцу.

– Он был чудесный, я тоже о нем слышала. И я рада, что у наших студентов была возможность увидеть это и попробовать самим. Потому что детям – а наши студенты для нас дети – надо дарить веру в будущее, веру в свою профессию. Веру в успех своей профессиональной деятельности, в ее нужность, важность. За то, что студенты смогли увидеть в эти четыре дня, я говорю конгрессу огромное спасибо. Для нас, дефектологов, этот опыт бесценен.

– Ирина Александровна, хочется обсудить с вами, профессионалом, одну мысль, которая все дни очень ясно и четко звучала на конгрессе. Она о том, что инвалид – не только объект помощи, поддержки, образовательной работы и так далее. Для любого взрослого человека неотъемлемой потребностью является социальный труд на благо других людей, без этого нет чувства своей личностной полноты и состоятельности. И инвалиды не являются исключением. Успешная реабилитация, успешная инклюзия возможна только там, где инвалид не объективизирован, где он – субъект, активный участник этих отношений и процессов.

– Можно я снова спою дифирамб во славу отечественной дефектологии? (смеется). Дело в том, что на позициях развивающего обучения субъект-субъектного подхода, на которых сейчас стоит отечественное и мировое образование, отечественная дефектология стояла изначально. В первую очередь в силу того, что в дефектологии всегда шла индивидуальная работа с человеком с ОВЗ. Мы работаем и с группой, но большую часть времени дефектологи работают индивидуально, с самим человеком. Идеи развивающего обучения – это идеи Льва Семеновича Выготского, от них мы не уходили никогда. Идеи развивающего обучения, индивидуально-личностного подхода, субъект-субъектного подхода всегда вытекали из самого смысла деятельности дефектолога. Как человек, немного занимавшийся сравнительным анализом дефектологического образования, образования людей с ОВЗ и массового образования, просто констатирую факт: образование людей с ОВЗ на основе субъект-субъектных позиций ведется уже давно. Человек с ОВЗ для нас никогда не был объектом, потому что объект ты ничему не научишь. Пока не «пробьешься» к своему ученику с ОВЗ, пока не получишь от него отдачу – результатов не будет. Пока он сам не встанет – пока ты, педагог, не поможешь ему встать на субъектную позицию, пока не начнется процесс коммуникации, мы не сможем его научить ни говорить, ни читать, ни считать, ни плясать.

Вы очень правильно отметили, что этот момент, о субъектных позициях человека с ОВЗ, озвучивался на конгрессе, потому что субъективный подход является базовой, неотъемлемой частью нашей работы и нам, дефектологам, понятен без лишних слов. Это должно теперь понять все общество. Конгресс стал мощнейшим транслятором ценностного отношения к человеку с ОВЗ. Он доказал право человека с ОВЗ в любой деятельности быть ее субъектом, а не объектом!

– Полагаю, это стало личным «открытием Америки» для многих гостей конгресса.

– Я думаю, в нашей стране формирование в обществе ценностного отношения к человеку с ОВЗ произойдет быстро. Мы сейчас присутствуем при исторической смене парадигм. Мы движемся в области инклюзии семимильными шагами, и в первую очередь это касается нормативной правовой базы. Ратифицирована Конвенция о правах инвалидов, принят Закон об образовании Российской Федерации. Смотрите, прошло всего 5 лет с момента создания основной законодательной базы, – а мы уже Всемирный конгресс принимаем! Но, тем не менее, на сегодняшний день одна из самых актуальных задач развития социокультурной инклюзии людей с ОВЗ – это смена мировоззренческих парадигм. Правильная мировоззренческая парадигма – это право человека с ОВЗ быть таким, как все. И то, что он это право имеет и в состоянии это право реализовать, – мы на конгрессе тоже увидели.

К сожалению, на сегодняшний день мы все еще встречаемся с другой парадигмой, которая себя уже изжила. Мы иногда ратуем за право человека с ОВЗ быть не таким, как все. Случается видеть таблички «Инвалиды и люди с ОВЗ обслуживаются вне очереди». Это не так хорошо, как, может быть, кажется. Современный инвалид мудрее нас, тех, кто рвется его опекать и давать ему фору там, где он об этом не просил. Он хочет реализовывать свое право быть таким, как все. А мы очень часто равноправное взаимодействие пытаемся подменить взаимодействием на ролях «старший–младший», оставаясь на уровне только оказания помощи, жалости, поддержки. Нужно понять: современный инвалид – это еще и очень грамотный, самостоятельный человек. На мастер-классе по аргентинским танцам, я познакомилась с юношей из Таиланда. У него синдром Дауна и он разговаривает по-английски свободно, бегло, абсолютно правильно. Вот чему нам нужно поучиться: безусловному уважению и коммуникации на равных. Нам, может быть, хочется занять материнскую позицию по отношению к такому человеку, позицию доброго попечителя, и пусть уж будет лучше так, чем никак, но пора учиться видеть в инвалидах точно таких людей, как мы сами.

– До конгресса я это понимала теоретически, на уровне «так должно быть». А там увидела этих людей, и после общения с ними мне и коллегам-журналистам стало стыдно. За то, что мы, зрячие и умственно полноценные, не можем так свободно говорить по-английски, как говорят на нем слепой от рождения француз или тайский юноша с синдромом Дауна. За то, что мы, физически здоровые, не можем делать стойку на руках, как акробатка из Бишкека, у которой отсутствуют нижние конечности. За то, что мы не так активны, не так разносторонни, не так порой открыты и доброжелательны, за то, что мы ленимся пользоваться всеми своими «неограниченными» возможностями. Еще вопрос, кто тут инвалиды: мы или они?

– Конгресс нам это показал очень хорошо. Вот человек с синдромом Дауна, у которого никогда не будет высшего образования. В некоторых случаях он свободно говорит по-английски. А вот наш студент, который скоро получит высшее образование. И он по-английски двух слов связать не может, «доплывает» до экзамена на троечках. Так кто в этой ситуации выше, а кто ниже? Не нужно ставить себя выше, никаких оснований у нас для этого нет. С инвалидом нужно ставить себя НА РАВНЫХ.

Сами инвалиды здесь идут впереди, они нас учат воспринимать себя и относиться к себе правильно. Кто в УрГПУ не знает Елену Ермакову? У нее есть правило жизни: «Я сама». И если в первый год ребята в их группе – а у них была очень дружная группа, и именно потому, что там училось несколько студентов с ОВЗ, – помогали ей, водили, пока она осваивала окружающее пространство, то когда она его освоила, она уже никому не разрешала помочь ей подняться или спуститься по лестнице. Без грубости, без резкости, с достоинством она всем говорила: «Извините, я сама». Она просто не принимала помощь в тех случаях, когда могла обойтись без помощи.

Инвалид – это гордый человек, сильный человек. Это человек, переживший уже изначально намного больше, чем любой здоровый. Нам здесь очень многому можно поучиться. Вспомните выступление группы акробатов из Бишкека на открытии конгресса. Какие это сильные, гордые, мужественные люди! А все ли здоровые гости и участники конгресса отразили, что в эти дни мы увидели огромное количество людей физически, физиологически больных? Они веселились, общались, но все ли поняли, что многие при этом принимают ежедневно лекарственные препараты, что многие приехали сюда с медицинской поддержкой? Это люди, которые все время испытывают боль, огромное количество физических проблем и неудобств. Или они уже перенесли в своей жизни очень много боли, прошли не одну операцию. Но они выжили, они живут и стараются жить счастливо, радостно, развивать свои способности, приносить пользу обществу и людям! Всем людям, особенно детям, нужно объяснять, что вот они – настоящие герои нашего времени! Если инвалид, прошедший через боль, ужас и отчаяние, живет и гордо несет свое звание человека, то ты-то, у которого все есть, – почему ты так себя ведешь?. Я убеждена: на сегодняшний день во многих случаях инвалид нужен всем нам больше, чем мы ему.

– Конгресс стал колоссальным уроком для всех и для каждого. Увиденное мы будем вспоминать, а опыт и идеи – осмыслять еще очень долго. Ирина Александровна, большое спасибо за интервью. Хотя форум закончился, его эхо еще звучит. Мы своей публикацией тоже внесем вклад в распространение опыта, идей, ценностей конгресса, и, думаю, сможем чуть-чуть ускорить изменения к лучшему, которые происходят в нашем обществе, когда оно становится все более инклюзивным.

Фото: Александра Карпушева